В начале 20-х годов ХХ века в поселке Чулково было 7 комсомольцев, но стояли они все на учете в Кожинской комсомольской ячейке. Вот что можно узнать о тех непростых временах из воспоминаний одного из первых комсомольцев: «Полураздетые, полу-обутые, в мороз и вьюгу ездили в лес и там производили заготовку дров. Нелегко это было делать, тем более, что желудок часто был пуст, но комсомольцы, всегда задорные, смелые и решительные, никогда не унывали. Были всегда дисциплинированны. Стоило подать только команду на какое-либо мероприятие, как являлись все до единого». Секретарем Кожинской комсомольской ячейки был Григорий Корнилов. О его жизненном пути хочется рассказать подробнее. Именно его позднее в газетных статьях назовут «Человеком из легенды». Григорий Иванович Корнилов родился в деревне Отводное. Он был участником и Гражданской и Великой Отечественной войн. В годы Второй мировой войны он был легендарным комиссаром партизанского отряда, где выполнял боевые задания пионер Герой Советского Союза Володя Дубинин. Из воспоминаний, которые сохранились в архиве музея, мы выяснили, как Григорий Иванович попал в Керченские катакомбы. Рота морской пехоты, политруком которой был Григорий Иванович, прикрывала отход советских войск из КамышБуруна, расположенного на Керченском полуострове. Соотношение сил было в пользу немцев, и, несмотря на отчаянное сопротивление, моряки все же оказались в окружении. Положение уже было безвыходным, и тогда они попытались уйти в катакомбы, о существовании которых знал один из моряков. Так рота морской пехоты влилась в состав партизанского отряда, который скрывался в Керченских катакомбах и о существовании которого моряки до этого даже не подозревали. Благодаря своей отваге, открытости в отношениях с людьми, Корнилов быстро завоевал уважение партизан. Особые отношения у него сложились с ребятами, которых было немало в отряде. Одним из этих ребят был Володя Дубинин. Это была мужская солдатская дружба. Моряк стал наставником юного партизана. Мальчик страстно к нему привязался. Они вместе создали при партизанском отряде пионерское звено. Григорий Иванович учил мальчиков стрелять, помог им собрать детекторный приемник. Он щедро делился с ними богатствами своей души: мужеством, находчивостью, любовью к Родине. Почти два месяца держалась подземная крепость. Казалось, они заживо замурованы в подземелье. Было очень трудно, особенно тяжело было из-за практически полного отсутствия воды. Фашисты травили партизан ядовитыми газами, фугасами, пробовали обрушить пещеру. Но партизаны все выдержали. Когда уходили из штолен в тыл врага на «большую землю», Корнилов обещал Володе обязательно встретиться после войны. Крепко, посолдатски, пожали они друг другу руки. Григорий Иванович не знал тогда, что юного разведчика скоро не станет в живых. Не знал и то, что писатели Лев Кассиль и Макс Поляновский напишут о нем замечательную книгу «Улица младшего сына», а двадцать лет спустя киностудия «Беларусьфильм» поставит одноименную картину, и с Володей он, Корнилов, встретится только на экране. Но вернемся в годы Великой Отечественной войны. «Охотник» - так называли Корнилова в осажденном Севастополе, потому что стрелял он без промаха. Многие гитлеровцы уже не встали после встречи с ним. И только тяжелое ранение, которое повлекло за собой бессознательное состояние, позволило гитлеровцам захватить Корнилова и нескольких его товарищей в плен. Попавших в плен врага советских воинов загнали на минное поле, и колонна сразу поредела. До отказа набитые людьми вагоны отправились в рабство, в фашистскую Германию. Много пришлось выдержать Григорию Ивановичу. Одним из испытаний был концлагерь в Дюссельдорфе, где Корнилов создал группу сопротивления. Пленных заставляли работать на вагоностроительном заводе. Благодаря диверсионной работе, которую вели члены группы сопротивления или «колхоза», как они сами себя называли, в цехах выходили из строя станки, исчезали инструменты. Но подпольщикам этого было мало. И вот однажды в электроцехе раздался мощный взрыв, который окончательно нарушил работу предприятия. Пользуясь суматохой, многие пленные бежали. Среди них был и Корнилов. Но вскоре он вновь оказался в концлагере. На этот раз в Бухенвальде. И вновь нечеловеческое существование. Через три месяца пребывания в концлагере его переводят в барак, где военнопленные содержатся без одежды и пищи. Это преддверие крематория. И опять при помощи интернационального отряда сопротивления Григорию Ивановичу удалось выбраться из этого барака. А война тем временем уже ворвалась на территорию Германии. Не успевая скрыть все следы своих преступлений, фашисты стали стремительно вывозить оставшихся пленных из Бухенвальда в глубь страны. Во время пути часть военнопленных бежала. Все они были в очень тяжелом физическом состоянии, но отчаянное желание вернуться на Родину помогло им совершить невозможное – перейти линию фронта. Среди тех, кто прошел через все эти испытания был и наш земляк – Корнилов Григорий Иванович. После войны он жил в г. Туапсе Краснодарского края, работал в порту заведующим топливным складом. Храня память о военном времени, о товарищах, вместе с которыми воевал, Григорий Иванович встречался с пионерами, молодежью, делился с ними своими воспоминаниями. Часто он посещал пионерский лагерь «Орленок», а в 1972 году Корнилов был гостем гороховецких ребят в пионерском лагере «Солнечная поляна». В начале 80-х годов он умер. Вот такова была судьба «Человека из легенды», нашего земляка Корнилова Григория Ивановича. Восстанавливая этот материал, мы использовали воспоминания самого Григория Ивановича, Захаровой Анны Степановны – бывшего председателя районного Совета ветеранов, а также статьи из газет, которые хранятся в нашем школьном музее. Герой не гибнет, умирая, Вторая жизнь ему дана. И эта жизнь его вторая, Бессмертной славою полна. Материалы из фонда краеведческого музея Чулковской школы Человек из легенды 29 октября 2003 года в нашей стране широко отмечалось 85-летие Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи (ВЛКСМ). К этой знаменательной дате учащиеся Чулковской школы собрали интересный материал о первых комсомольцах Чулковского сельского округа. Среди их поисковых находок был и материал о Григории Ивановиче Корнилове – легендарном комиссаре партизанского отряда, в котором выполнял боевые задания пионер-герой Володя Дубинин. Представляем его вашему вниманию. Володя Дубинин (1927 - 1942) – пионер-герой, участник Великой Отечественной войны. Любовь АЛЕКСАНДРОВА НАВЕЧНО Памяти моего деда Ванюшина Михаила Павловича, пропавшего без вести осенью 42-ого... Я с трепетом несу святыню В победном мае - твой портрет. Плечом к плечу ты встал с живыми, Чтоб быть со мною рядом, дед. В безвестье путь короткий канул – Ветра ютят могильный холм, Лишь строчки скорбной телеграммы Тревожат память о былом. Десятилетья разделяют Твой смертный хрип, мой первый крик, Ты стал бы лучшим дедом, знаю, Да, лучшим, если б... не погиб. Ты не растил своих дочурок, Внучат увидеть не пришлось, Ушёл в Прощальный переулок, И разом всё оборвалось. Вперёд, на оголённых нервах, Где дым, и смрад, и боль, и стон... Кто принял смерть одним из первых, Не означает - побеждён. Горжусь - в прошедшем и в грядущем Твой верен след, тверда рука, Навечно рядовой Ванюшин, В рядах Бессмертного полка... Федор Васильевич Дудукин (1927— 2015) на протяжении многих лет был активным, преданным читателем гороховецкой центральной библиотеки. Он относился к числу местной интеллигенции. Эрудированный, с широким кругозором, любознательный и жадный до знаний, Федор Васильевич много читал, постоянно занимаясь самообразованием. Среди его читательских предпочтений были публицистика, мемуары, философская литература, не изменял он и классике, в то же время проявлял неподдельный интерес и к современной прозе. Приходя в библиотеку, подолгу разговаривал с сотрудниками, мог что-то любопытное рассказать, посоветовать, предложить почитать. К библиотекарям относился внимательно и с пониманием, может быть, потому, что его жена Зинаида Григорьевна всю свою жизнь отдала библиотечной профессии. Конечно, в семье Дудукиных всегда любили и почитали книгу. За годы совместной жизни супруги Дудукины собрали большую библиотеку и детей своих и внуков учили любить книги и стремиться к знаниям через чтение хорошей литературы. Ф.В. Дудукин был ветераном Великой Отечественной войны, председателем районного Совета ветеранов, занимал ответственные должности, при этом был очень простым в общении, добрым, отзывчивым и искренним человеком. Федор Васильевич прожил большую жизнь, многое повидал на своем веку, и хорошего и плохого, многое пережил, но до последних дней оставался оптимистом, и всех окружающих заряжал своей положительной энергией. Под конец жизни Федор Васильевич почти ничего не видел. Сначала читал с лупой, а когда совсем ослеп – стал слушать радио, с увлечением занимался садово-огородными делами. Сад у Дудукиных в нижней части города, а дом – в верхней, и Федора Васильевича в теплое время года всегда можно было встретить идущим бодрой походкой из сада и везущим за собой сумку на колесиках. Эта сумка (как он сам признавался) была ему, почти ослепшему, вроде поддержки, поводыря. Проходя мимо библиотеки, он замедлял шаг, при случае заходил, беседовал, делился новостями – и никогда не жаловался на жизнь, не говорил о болезнях, не ныл, а лишь улыбался своей светлой улыбкой, желал всем добра и здоровья. Уже давно нет Федора Васильевича, а вот память светлая, такая же добрая, как он сам, живет, потому что добро, которое он дарил людям, хранится в наших сердцах. Коллектив МБУК «СКЦ им. П.П. Булыгина» Вспоминая ветерана
Владимир ГОНЧАР * * * Их без числа, безвестных, души Чьи неприкаянно кружат, А ветры, солнце кости сушат Погибших много лет назад. Гусей ли с юга вереницы, Листы ли желтые летят, Пустые, черные глазницы На свет с упреками глядят. Как и судеб разбитых склянки, Твоих, Россия-мать, солдат, Непогребенные останки В болотах и лесах лежат. Дойти в Берлин не все успели, Вы, жизнь отдав за честь земли, Отчизну отстоять сумели, Добыть Победу помогли. Героев всех, увы, не знаем, Но в День Победы низко-низко В поклоне головы склоняем По всей Руси у обелисков. Наталия СЕМЯКОВА РАЙОННЫЙ МУЗЕЙ Пестрых шалей узорное буйство, Кружева, бубенцы, стремена... Заходи, красотою любуйся, По сначала, сначала - война. Сколько бед по родимой сторонке Пронеслось и быльем поросло, Но последней войны похоронки Вот они, под музейным стеклом. Полстолетья, ни много, ни мало, Гимнастерку вдова берегла. А девятого мая достала И решилась, в музей принесла. Разве мать хоть словечко забудет... Подарила сынка письмецо. А теперь незнакомые люди Перед ним потемнели лицом. Залы церкви музейными стали, Ни икон, ни горящих свечей, Здесь по стенам сияют медали, Фотографии павших детей. Город мой, вековая былина! Есть другие – такого же нет... А реликвии горькой годины Так похожи в любой стороне. Но приезжий из дальнего края Перед давней военной бедой, Перед болью твоей замирает Прежде, чем пред твоей красотой. Любовь КРАСИЛЬНИКОВА ЧУЖИЕ ПИСЬМА Однажды в дом забрались мы, Заброшенный и странный, На чердаке времен войны Сундук был деревянный. От любопытства детвора Сгорала в нетерпенье, И интересная игра Забыта за мгновенье. Среди каких-то лоскутов, Переплетенных лентой, Желтело несколько листков, Мы прочитали с Ленкой. Писал боец своей жене, Наверно, перед боем: «Ты снова снилась мне во сне, За вас я неспокоен. Как ты, любимая, одна Справляешься с бедою? Здорова ль наша детвора? Надеюсь, мать с тобою? Мы снова в бой. Идет опять В разведку наша рота, Над головой летит снаряд, За языком охота. Мы двое суток по тылам, Уходим по болотам. За нами немцы по пятам Устроили охоту. Деревни мертвые стоят.... Одни печные трубы. В избу попал шальной снаряд, Истерзанные трупы. От горя воют матеря, Своих детей теряют, Кого-то гонят в лагеря, Кого-то расстреляют. Наш ротный за день поседел, Бойцы нашли мальчонку. Один с деревни уцелел... Берем с собой ребенка». Четыре маленьких листка И сверху похоронка, Не стало сына и отца, Он не вернулся с фронта. Мы долго плакали с сестрой, Читая строки эти, Что сделали с моей страной! И кто за все в ответе? Лев МАРФЕНИН РОВЕСНИКИ Ровесники, товарищи по школе, Не удивляйтесь трепету сердец, Вы, постаревшие с годами поневоле, Въезжаете в родной Гороховец. У вас виски у многих поседели, И я порой не сразу узнаю, Что мы на партах рядышком сидели, Еще не зная биографию свою. Вы помните, ребята-одногодки, Суровых дней ушедших лет назад, В тревожных строчках фронтовые сводки, Расквартированный по школам медсанбат? Где парты были - там стояли койки, И пятнами кровянились бинты, А одноклассницы Тамары, Нины, Зойки Носили раненым осенние цветы. Нас военрук учил бросать гранаты, Стрелять по цели и маршировать. Мы все готовились идти в солдаты, Пытались даже и на фронт бежать. Но нас в холодных классах удержали, Учить заставили склонения и Рим, Диктанты на газетах мы писали, Чернила согревая дыханием своим. Ушедших лет суровые годины Мы пронесем с собою навсегда, И Родины заботой сохранимы, В долгу пред ней на долгие года. Елена СОЛДАТОВА * * * Великая и страшная война. Великая, нелёгкая Победа. О ней уже я не смогу спросить С фронтов её вернувшегося деда. Он горевал так сильно, что слеза Мужская, молчаливая стекала, И слепли не от старости глаза, А от беды, что сердце льдом сковала. Два сына - самых старших, дорогих, Пропали без вести в крови и взрывах боя. «Уж лучше б я! – слетало с губ сухих – Как пережить мне смерть сынов обоих? Не довелось и двадцати прожить Моим мальчишкам. Что они успели? За Родину лишь голову сложить. Недолюбили, песен не допели». Две фотокарточки остались за стеклом – Три на четыре, старых, чёрно-белых. Куда потом пропали? Продан дом. И в памяти – лишь запах яблок спелых Из сада деда. Шурка их любил. А Николай писал стихи в тетрадку, Сбежав под утро в старенький сарай, Стащив свечу у матери украдкой. Смеялись деревенские дружки: «Поэт! Не знает «Пушкин» наш покоя!» Порой я чувствую: его стихи Вдруг пишутся в ночи моей рукою. Станислав ДРОЗДОВ ПРОСТИ, СОЛДАТ... Ты лежишь не зарытым, солдат, Посреди неизвестной степи... Я. наверное, в том виноват – Правда, косвенно. Ты уж прости... Много вас уложила война В чужие холодные земли. Стыдно мне. Что родная страна Упрекам погибших не внемлет... Стыд сжигает и сердце, и душу, Хоть прошло уж множество лет... Слезы горькие время сушит, Но без вас на земле мира нет! Лидия МОЙКИНА ВДОВА Спина, как серп, у бабы Катерины, Хлебнула бед за век нелегкий свои, Из Курска муж, а сын из-под Берлина Вернулись похоронками домой. Кого угодно боль такая свалит. Она не помнит, как пережила. Лечили раны ей ржаные дали, Да бабки-вековухи из села. Родных солдат, войною убиенных, Вдова не забывала ни на миг, В полях бывало по две, по три смены И за себя трудилась, и за них. И все же, все же было не богато В родной избе ее житье-бытье, А со стены, не старясь, два солдата Смотрели виновато на нее. Галина МАСЛОВА ДЕВЧАТАМ МЕДСАНБАТА Простите, вас я мало знаю, И все же, кажется, давно: Из кинолент, воспоминаний, Рассказов, книг фронтовиков. Кто знает, может пеленали Друзей отца в бинты войны Девчонки эти. Их медали Дороже орденов и седины. Спасибо вам, девчонки медсанбата! Спасибо вам за тишину, За мир земли. Мы помним свято, Вас, одолевших ту войну. Юрий ОПАРИН ДЕНЬ, КОГДА КОНЧИЛАСЬ ВОЙНА Сегодня самый главный праздник, Победу празднует страна. Память народа не забыла День, когда кончилась война! Когда весенним майским утром Узнали радостную весть, Как Левитана голос чудный Звучал до самых дальних мест. Во всех страны радиоточках Одно: «Окончена война», А дальше жизни многоточье И вера в лучшее одна. Мы победили, мы дожили, И слезы радости текли, Все за родных своих молили, Надежду в сердце берегли. Осталось много их в чужбине, Навеки забранных войной, Любимых образ мы хранили, Он в нашей памяти живой. И этот праздник – самый светлый, Но что-то слезы на глазах, Народом выстрадан, воспет им. Победы день в России памятен в сердцах. Николай КОРОЛЕВ УЖАСЫ ВОЙНЫ ...Опять – не гром, а канонада. Опять – не крыша, а накат. Опять – не гроздья винограда, А каски гроздьями лежат. Опять – не лента транспортера, А лента с пулями в замок. Опять – не голос репортера, А зычный окрик: «Хендехох!» Опять – не силосная яма, А вдоль села глубокий ров. Опять – все выбитые рамы, И «рамы» в небе слышен рев. Опять – пожар, а не зарница. И затемненное окно... О, сколько лет мне будет сниться Война, прошедшая давно?!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4