В себе открыли судей И залежи ума. Решили, что, по сути, Развилась жизнь сама. И кто-то самый важный, Который многолик, Задумался однажды: А так ли он велик, Когда его творенья Родителя не чтят И, полные презренья, Забыть его хотят? Да, был он милосерден: Века терпел и ждал, Настойчиво, усердно Людей предупреждал. Но люди не внимали Пророкам и стихам. Гордыню поднимали К заоблачным верхам, Себя провозглашая Монархами миров, Праправнуков лишая Божественных даров. И лопнуло терпение Вершителя природ. 125
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4