Иллюстрация из книги, составленной Л.И.Сахаровым, являющаяся репродукцией видовой фотографии из фондов ГВСМЗ затем цинкография) был изобретён лишь в начале 1880-х годов16. Вжурналах уже тогда во многих случаях под иллюстрацией ставилась фамилия не только владельца фотоателье, но и гравёра, сделавшего печатную форму со снимка. Кстати, это было редким явлением, поскольку на фотографические произведения авторского права в нашем понимании ещё не существовало. В книгах под иллюстрациями фамилию фотографа не ставили и в начале XX века, когда в связи с изобретением цинкографии фотография заметно потеснила рисованные иллюстрации. В цинкографиях, готовивших фотографию к публикации в книге, на стеклянной пластине процарапывали фамилию владельца цинкографии, которая и видна на многих иллюстрациях. В результате в наши дни именно её нередко принимают за фамилию автора самой фотографии. Итак, фотографии из фондов ГВСМЗ выполнены в 1860-е годы, и с большой долей уверенности можно говорить, что они и входили в альбом, составленный А.А. Астафьевым. Конечно, на это можно возразить, что их автором мог быть другой фотограф. Однако это мало вероятно, особенно если учесть, насколько трудна технически была в тот период видовая съёмка. В книге «Историческое описание Суздальского первоклассного Спасо-Евфимиева монастыря» содержится ещё пять иллюстраций: «Вид Спасо- Евфимиева монастыря в городе Суздале», «Вид древней башни со Святыми воротами», «Спа- со-Евфимиев собор в суздальском монастыре», «Памятник князю Пожарскому в суздальском монастыре», «Вид колокольни в суздальском монастыре». Вполне вероятно, что и они выполнены с фотографий А.А. Астафьева. В этом случае либо эти виды тоже входили в подаренный в 1865 г. императору альбом и были утрачены, либо по какой- то причине не были включены в него. Оказалось, что сын А.А. Астафьева Михаил Александрович Астафьев являлся сподвижником Прокудина-Горского, и участники проекта «Наследие С.М. Прокудина-Горского» заметно продвинулись в сборе информации об Астафьевых17. Мало того, в процессе нашего общения с В.Н. Рат- никовым начали появляться новые данные. Так что теперь я могу рассказать об одном из первых владимирских фотографов значительно больше. Начну с того, что в справочнике В.И. Саитова «Петербургский некрополь» есть следующая запись: «Астафьев, Александр Адрианович, боля- рин 4 7 декабря 1904, на 70 г. (Митрофановское кладбище)»18. Следовательно, родился А.А. Астафьев в 1834 или 1835 г. До Петровских реформ болярами (позднее боярами) называли лиц, принадлежавших в Русском государстве к высшему служилому сословию. В XIX веке слово «болярин» преимущественно сохранялось в церковном употреблении в поминании покойных дворян. Сословная принадлежность А.А. Астафьева в найденных документах не упоминалась, однако, если, вступая в военную службу, он не являлся потомственным дворянином, то так называемые обер-офицерские чины в военной службе19(9-14-й классы Табели о рангах) имели право на получение личного дворянства. Итак, как мы помним, после отъезда из Владимира Александр Адрианович содержал фотоателье в Москве. В архивных документах церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Столешниках20Никитского сорока21 конца 1860-х - начала 1870-х годов встречаются упоминания А.А. Астафьева22. Закрыв фотоателье в Москве, А.А. Астафьев переехал на жительство в Петербург и занялся совершенно иной деятельностью. Так, в биобиблиогра- фическом словаре «Кто писал о музыке» приводится следующая биографическая справка: «Астафьев Александр Адрианович, род. ок. 1834, ум. 7(20) по др. свед. 8(22) декабря 1904 в Петербурге. Издатель и редактор журн. “Рус. муз. вестник”23 (1880-1882) и “Баян”24 (1888-1889, в 1889 редактор-издатель). Автор муз. произведений (преимущественно романсов), печатавшихся в виде нотного приложения к “Рус. муз. вестнику”. Псевд.: А. А-в»25. В журнале «Русский музыкальный вестник» публиковались не только ноты музыкальных произведений Астафьева. Так, в «Словаре псевдонимов русских писателей,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4