Концерт художественной самодеятельности в госпитале время снились даже страшные сны, связанные с посещением этой комнаты». Младшие дети приходили в госпитали с концертами. Танцевали, пели, читали стихи, играли на различных музыкальных инструментах. Раненые с благодарностью принимали юных артистов, просили приходить ещё, старались, чем могли, отблагодарить ребятишек: куском сахара, булочкой, конфетой. Девочки помогали чинить бельё раненых, стирали бинты, на всю жизнь запомнив запах крови... А мальчишки рвались на фронт. Сколько было побегов из дома! Были при этом и погибшие, некоторым удавалось остаться в армии, других отправляли в военные училища. Вспоминали очевидцы таких событий. «Помню период, когда подростки убегали на фронт, - рассказывала Елена Александровна Бро- децкая. - Нашему соседу Косте Хабарину, который был на год старше меня, удалось убежать с двумя товарищами. До фронта они не добрались, их сняли с поезда и направили в военное училище. Это отрезвило меня, а то я тоже мечтала о побеге, даже собирала сухари на дорогу». По-другому сложилась судьба беглецов, о которых рассказал В. М. Букарев: «В 1941 году вместе с друзьями (нас было четверо) я совершил побег на фронт. По дороге попали под бомбёжку. Двое ребят погибли. До фронта оставалось около 60 километров. Я решил возвращаться домой. Со времени нашего побега прошёл почти месяц, дома считали меня погибшим. В эшелоне с ранеными я благополучно вернулся, а мой друг Толя Назаров продолжил свой путь на фронт. Сначала попал к партизанам, а потом стал разведчиком в регулярной армейской части». Событием для города было появление здесь военнопленных. Врагов ненавидели, но когда они появились - оборванные, жалкие - осталась ненависть не у всех. Появилось сочувствие, жалость, так характерные для русского человека. К близости бывших врагов скоро привыкли. Они строили во Владимире жилые дома, тракторный завод, работали на кирпичных заводах. Многие были расконвоированы, свободно ходили по городу. Запомнились многим концерты, устраиваемые немцами, среди которых было немало музыкантов. Спустя много лет после окончания войны моя подруга Лия Горелик, научный сотрудник музея, во время проведения экскурсии для туристов из ФРГ обратила внимание на одного мужчину, который с особым вниманием слушал её и с интересом смотрел вокруг. В конце экскурсии он объяснил ей свой интерес. Оказалось, что он жил во Владимире в качестве пленного, что они даже организовали свой оркестр. А Лия радостно ответила, что она и её подружки каждый вечер ждали начала концертов и с большим удовольствием их слушали. Встреча обоих обрадовала - у бывших пленного и маленькой девочки оказались общие воспоминания о временах войны, когда случались и маленькие радости... Дети войны... Война отложилась в их памяти постоянно испытываемым голодом, холодом, затемнёнными улицами, ожиданием писем с фронта, видом страданий своих матерей. Эти годы не прошли бесследно. Они сформировали нравственный облик поколения, много пережившего, привыкшего к труду. Некоторые в те годы ещё ходили в детский сад, были школьниками. Другие в военные годы окончили школу, начинали учиться в техникумах, в институтах. Рассуждая о том времени, Галина Александровна Лебедева говорила: «Самый тяжёлый период нашей жизни с её лишениями пришёлся на детство и юность, когда мы ещё не успели почувствовать всей притягательной силы материального комфорта. Поэтому все дальнейшие жизненные коллизии мы переживали легче, чем другие поколения, невольно сравнивая эти трудности с периодом военного времени. Будем надеяться, что это даст нам силы пережить перипетии современного смутного времени, так неожиданно пришедшегося на последний отрезок нашего жизненного пути». Многих из тех, кто поделился своими воспоминаниями, уже нет в живых, а живущие сегодня являются последними свидетелями страшной войны - хоть и не боевых действий, но тех её последствий, которые падают во время войн на самых слабых, беззащитных - детей, женщин, стариков. Они последние из тех, кто может сказать о военных годах: «Я помню...»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4