Горсть владимирской земли - благословение матери, оберег - получил Юра от друга на прощанье. Началась обычная фронтовая жизнь: «Я получаю назначение командира взвода 8-й роты 3-го батальона. Помню открытое доброе лицо командира роты старшего лейтенанта Синюкова Евгения. Он располагал к разговору, откровенности. С ним предстояло пройти вместе долгий и тяжёлый путь до Карпат». Юрий Васильевич описывает историю своего первого ранения. «С командиром роты меня, одного из командиров взводов, вызвали в штаб полка. Туда собралось большинство офицеров штаба, командиры рот, батальонов. Была доложена обстановка на участке обороны полка и предстоящее наступление. Наступлению полка должна предшествовать разведка боем силами усиленного взвода. Только теперь я понял, почему меня пригласили на это совещание. Мне предстояло выполнить это, по всем меркам, трудное задание. Было избрано направление наступления взвода на участке обороны 8-й роты примерно в 800 метрах от села Пловце. Была определена огневая поддержка на случай благоприятного исхода, т.е. овладение населённым пунктом и развития наступления основных сил полка, а также возможном неблагоприятном исходе, в этом случае отход взвода должна прикрывать 8-я рота своими огневыми средствами». Наступление началось бесшумно в 24 часа. Нужно как можно ближе, незаметно подойти к окопам противника. Поражают рассуждения командира взвода, которому едва исполнилось 19 лет: «И чем ближе подходишь к передовой противника, тем сильнее чувствуешь твёрдость и ответственность за судьбу приказа, сохранность личного состава». «Кромешный ад возник внезапно, когда мы находились в 300-х метрах от немецких окопов. Как по команде, в один миг передовая немцев осветилась всплеском пулемётных и автоматных очередей. Десятки огневых трасс буквально вскапывали землю перед залёгшими бойцами. Пули буквально прошивали каждый метр земли - послышались стоны раненых. Поле боя осветилось всполохами разноцветных вспышек ракет и взрывами мин шестиствольных миномётов». Взвод залёг, но приближающийся рассвет торопил с наступлением. Впереди обозначилась передовая немцев, их огневые точки и примерное их количество. В промежутках между освещением продолжалось наступление короткими перебежками. Приближался рассвет, он подгонял время атаки. «Наконец, собрав все силы и получив доклад о готовности, подаю команду: “В атаку, за мной, вперёд!” Мгновенно воздух разрезали и осветили огненные трассы пулемётных и автоматных очередей. Громкое “ура!” раскатисто разнеслось по цепи наступающих бойцов, всё ближе приближаясь к траншее противника. Предутренняя темнота наполнилась нескончаемым треском, всполохами и взрывами ручных гранат, криками и стонами. <...>. Пришло время давать сигнал для введения в бой основных сил. Смотрю на часы, время 5-00 утра, даю три красные ракеты. Через небольшой промежуток времени послышался гул, а затем разрывы снарядов и мин в глубине обороны противника, сначала беспорядочные, а затем они превратились в сплошной гул, заполнив горизонт утреннего солнца красным кровавым цветом. Взвод пошёл в наступление, через небольшой промежуток времени справа и слева показались основные силы полка». Юрий Васильевич описывал все подробности своего первого важного задания, будто это происходило совсем недавно, переживал снова и снова степень ответственности за выполнение приказа. Как быстро взрослело то поколение! В неполных 19 лет он уже поднимал в атаку солдат, и за ним шли и побеждали! «Ранение в ногу я получил внезапно, когда основной огонь вёлся впереди за населённым пунктом. Что-то наотмашь ударило и сбило меня с ног! Пытаюсь подняться, но левая нога меня не слушается. Достаю пакет и перетягиваю ногу, пытаюсь остановить кровь, спешу выползти из зоны артобстрела, с трудом преодолеваю первые 150-200 метров. Очень хочется пить, раненая нога совсем не слушается, при движении в сапоге хлюпает кровь. Впереди минное поле - надо найти проход - вижу в стороне след - когда-то прошёл танк. Я спасён! Ползу туда из последних сил. Вот он - твёрдый безопасный грунт. Решил отдохнуть. Ю. Рыжов после ранения
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4