неких условных единицах по его потребностям - естественно, реальным потребностям, другие при коммунизме не учитывают. То есть В. Б. хотел лишить советских людей всякой перспективы и только то, что он распространял свое еретическое учение в узком кругу знакомых, склонных к релятивизму, спасло его от справедливого растерзания разъяренными соотечественниками. Конечно, никто из нас В. Б. не поверил, но какое-то сомнение он заронил. Недаром тогда пели: А там за лесом ближним Чуть теплится рассвет. То зори коммунизма, А, может быть, и нет. Итак, даже слабое допущение того, что коммунизм уже наступил, порождало сомнение —его ли заря теплится за лесом. Те- перь-то мы понимаем, что тогда была пора расцвета коммунизма и заря была его, но закатная. Так что выходит по большому счету, что В. Б. был прав по существу, зато Н.С. —по совести. Трудно нам без далекой перспективы, особенно, когда она так далека, что едва различима в голубой дымке. Для тех, кто богат годами, как мы, дальняя ретроспектива тоже чудо как хороша. Тот из вас, кто не понял мое выступление как предложение налить и выпить, будет не прав. Затуманить свой взор, чтобы и ближнее настоящее казалось прекрасным или хотя бы приемлемым, —вполне достойный способ примирения с действительностью. ” Жаль, что затерялись где-то остальные ежегодные послания президента (а они были?). Может быть, когда-нибудь историки откроют эти важные документы и сделают какие-то умные выводы... Кроме песен собственного сочинения, пропели мы у костра, в вагонах и на грузовиках, в актовом зале университета, в общежитиях и во всех местах, где на протяжении полувека отмечали дни нашего целинного братства, много других. «Песен было пропето —пропасть!», запишет в своём дневнике Вера Черникова. Вот какие песни мы пели. Назовём их условно:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4