на меня: «Вас с музыкой провожали, а вы уже безобразничаете! Покупайте билеты на свои деньги и езжайте, куда хотите, если только билеты будут!» Я спросил: «А в каком направлении ехать?» «Не знаю!» —отрезала она и вышла. Только тут я понял, чем всё это может обернуться: денег на билет у меня не было, и если я буду болтаться тут до вечера, захочу есть, денег и на еду не было. Размышляя, ходил по диагонали вокзального зала, пол которого был выстлан цветной керамической плиткой. Решил было пойти к начальнику вокзала, но подумал, что реакция будет аналогичной. Вышел на привокзальную площадь и обратил внимание на двух светло-русых парней —один был в куртке в крупную клетку, другой в длинном плаще защитного цвета. С ними была девушка. Я заметил, что мои горьковские попутчики, которые тоже вышли на площадь, знают этих людей —вероятно, это были тоже отставшие от эшелона. Но они были какие-то особенные: не пьяные, девушка держала в руках красный воздушный шарик и длинную коробочку, на которой красовались китайские иероглифы. С моими попутчиками они говорили с каким-то акцентом. Мы вместе вышли на перрон. Я узнал, что они действительно отстали от своего эшелона, который ушёл в 10 часов утра, а были они эстонскими студентами из Тарту. Дальше стало ясно, что они в нашем обществе не нуждаются, и я решил отколоться от всех. Подошёл к женщине в железнодорожной форме и спросил её, как узнать, куда отправился эшелон с целинниками. Он направила меня в диспетчерскую. По пути я догнал замасленного железнодорожника, спросил его, где диспетчерская. Он понял моё состояние и, вытирая тряпкой свои замасленные руки с выколотым якорем, показал рукой на состав: «Вон, видишь, на первом пути стоит 58-й-скорый. Садись на него, и через два часа догонишь своих!» Он дал ещё несколько напутственных советов и пошёл дальше. Я пошёл к составу. Тут по радио объявили, что скорый поезд «Москва —Новосибирск» отправляется через 2 минуты. Я решал, куда бы шмыгнуть, к какому проводнику. Хотел было подойти к молодому парню с флажками, но, подумав, подошёл к пожилой женщине с добродушным лицом. Я откровенно соврал ей, что сесть в этот поезд мне разрешил дежурный по станции. Она спросила документы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4