Мы, ребятишки, с самых малых лет Беречь учились хлеб, любую крошку. За школьной партой в сентябре нас нет. Все, кто постарше, «пашут» на картошке. Вот так и жили много лет подряд — Все десять лет при ясном мирном небе. С темна и до темна в очередях, С тоскою вечной о насущном хлебе. Когда молчанье обратилось в звук? Как струйки просочились сквозь плотину? Почувствовали —прошлому каюк И распрямили согбенные спины. Вдруг надоело людям голодать, И захотелось всем поесть досыта. Ну, сколько же обещанного ждать, Что, мол, вот-вот наполнится корыто? Вынь да положь нам хлебный каравай! Любой из нас нутром знал хлебу цену. И на людское дружное: «Давай!» — «Да будет хлеб!» —сказал сентябрьский пленум. Как будто вдруг проклюнулась весна И золотом сентябрь казну наполнил. И прозвучало слово «целина». С тех пор его надолго мы запомним. Без промедленья будущей весной Вмиг заварилась каша, нету круче: На всё, что называлось целиной, Пошла страна лавиною могучей. И грянул небывалый урожай: В полях Алтая, степях Казахстана. И вся страна, восторга не сдержав, Вмиг стала полевым целинным станом. По всей стране хлеба поднялись в рост, Полями горизонты заслоняя. Казалось мне, поднялся хлеб до звёзд, Созвездия собою подминая.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4