дупле старого березового пня полуметровой высоты. Хотел я сунуть в дупло руку, чтобы на ощупь подсчитать количество птенцов в гнезде, но сразу же отдернул ее: из дупла раздалось явственное змеиное шипение! Видимо, так предусмотрено удодово защитное средство. Кроме того, из дупла исходил очень неприятный запах, похожий на хорьковый «аромат», наверное, это тоже защитное средство удодов... Заметив опасность для своего гнезда, оба удода, и самец, и самка, летают над нарушителем их покоя, издавая характерные звуки, похожие на треск ломаемых сухих сучьев. В полете удоды практически не поднимаются выше деревьев, не имея в этом необходимости: ведь их стихия - это поверхность земли и неглубокий, всего в несколько сантиметров, слой почвы. В полете они медлительны, нечасто машут пестрыми крыльями, похожими рисунком на крылья большого пестрого дятла, но иногда в полете за какой-нибудь стрекозой показывают восхитительные фигуры высшего пилотажа. Как то летом я поймал на огороде молодого удода. Меня удивила его доверчивость. Он спокойно сидел в моей руке, вертел головой, разглядывая окружающую обстановку. Я запер его в садовом домике и взглянул через окно снаружи, что он делает. Птица взлетела на стол и стала ходить взад- вперед, как будто уже давно знала этот домик... Мне захотелось показать эту птичку жене, и я привез ее на огород. Отперев домик, взял в руку удода, и мы вышли наружу. Я посадил его на жердочку изгороди, и птица, отлетев на несколько метров, села на ту же жердочку. Издав свое «ту-ту- ту», и наклонив голову, она продемонстрировала свой веер. Подражая песне удода, и я издал похожую трель, наклоняя голову вперед. Странное дело: наш гость сделал несколько шагов по жердочке и повторил свою песню. Так мы с ним по 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4