80 Рассказы Павла Булыгина Я проплыл в конец деревни. У Парфенова была своя пристанька на берегу. Осмотрел ее - лодки нет. Попался, голубчик! Утром я прошел в лавку... Парфенов, как всегда, почтительнофамильярно встретил меня. Вид у него был помятый, бас с хрипотцой, голова обвязана полотенцем, источавшим запах уксуса. - Давно ли в наши Палестины пожаловали, Иван Петрович? - сказал он, подавая мне свою огромную ладонь лопатой. - Не прикажите ли чего? И я бы с вами выпил-закусил, а то голову ломит... - С удовольствием, Федор Парфеныч, и выпью, и закушу. Открой-ка рябиновички... Парфенов поморщился: - Рябиновки?.. Вы, бывало, Иван Петрович, всегда у меня английскую горькую кушали... - Нет, Федор Парфеныч, захотелось что-то рябиновки. - Ин, так. Парфенов откупорил рябиновку. - А я уж по коньячку вдарю. А закусить что? Сыр хороший получил, для господ дачников специально - со слезой. - И опять нет, Федор Парфеныч, - я сардинок хочу. - Сардинок? Парфенов икнул и внимательно посмотрел на меня. В красных глазах мелькнуло подозрение и тревога. Он икнул снова. - Ладно, Парфеныч, вижу жаль тебе. - Да нет, я... - Брось! Дай сыру и садись - поговорим. Парфенов подал сыр и хлеб, сел и уставился мне в глаза. - О чем, Иван Петрович? - А вот о чем... Ты что же это народ пугаешь? Другого места не нашел? Парфенов заскреб в затылке. - Да говори всю правду. Я был на мельнице вчера днем, а нынче ночью под окнами в лодке сидел и все слышал... - Тэк-с... - протянул купчина, - значит, податься некуда? - Некуда, Федор Парфеныч, некуда. Выкладывай все. Да смотри - без утайки, а то осрамлю... - В вашей я власти, Иван Петрович... Покройте, Христа ради. - Ладно, покрою... С чего это ты? - Скука одолела, Иван Петрович! Вдовый я. Все лабаз да лавка, лавка да лабаз... Житья нету. Хочется кровь пополироватъ. - Ну, а с кем это ты там полируешься? Кто бабье-то?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4