Опамятовавшись, она бросилась в сторону, забилась в камыши и до утра там продрожала; там и нашли ее утром рыбаки. Игнатьевна даже слегла с перепугу, но ничего - оправилась... Как раз я приехал отдохнуть. Вся деревня перебывала у меня за день. Все рассказывали, даже больше. Вечером прискакал урядник. - Ваше высокородие, Иван Петрович, ради Бога выручайте! Становой болен, исправник женится... я один, а тут народ бунтует - боится... - Ну, и лови... - Я пробовал... пробовал я... Да человек я сырой... - Пробовал?.. Слышал я, как ты пробовал... А еще кавалер! - Срамите, Иван Петрович, срамите... только выручайте, ваше высокородие. Вы человек судейский... Меня и самого заинтересовало это ревущее басом привидение... Не говоря никому, отвязав свою лодку, я утром переправился на ту сторону, спрятал лодку в камышах и с другой стороны зашел к мельнице. Дверь была заперта снаружи на висячий замок... По стропилам я взлез на галерейку и проник внутрь. Комната мельника носила явные следы недавнего пиршества: в углу валялись пустые консервные коробки и бутылки, на кровати лежали тюфяк и подушка в красной наволочке... Привидение, видимо, любило некоторый комфорт. Ночью я прошел к берегу. Огоньки за рекой горели. Я опять один на лодке поплыл на ту сторону и остановился недалеко от таинственного места. На мельнице, действительно, творилось что-то странное. Медвежий бас рокотал, ухал и гремел, заглушая чье-то попискивание. Потом начались танцы с приплясываньем и треском половиц. Потом пищали тонко и жеманно. Потом в реку полетело что-то, звонко шлепнувшись около моей лодки... Я выловил это вещественное доказательство. Узнал наощупь: бутылка от рябиновки с длинным узким горлышком... Шум затих. На галерейку вышло привидение - огромное, широкое, в рубашке и подштанниках. Ему, видимо, было нехорошо... - Ох уж эти сардинки! - рычало оно в промежутках между приступами нездоровья... Я поплыл домой. По дороге я соображал, кто бы это мог быть? По росту и басу подходил лишь один - Федор Парфенов, богатый купчина, державший на деревне лавку. Он?.. Неужели?.. Человек почтенный, книжный и не без учености... Сын у него был в гимназии. Неужели он? А кто же другой может истребить эту груду консервных коробок, что я нашел в углу? - своя лавка! «Страницы ушедшего»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4