66 Рассказы Павла Булыгина - Я уже слышал от жителей. Это Зайду с женой. Очень старые. Живут у брода и едят ослов, которых караваны бросают на ночевках у реки. - Почему бросают? Ну да, если сбита спина или нога ушиблена, что с ним возиться? Осел не мул - два талера всего стоит. * * * Вечерело. Жар свалил. По широкой дороге мимо кофейных деревьев прогнали домой стадо мелких горбатых коров, кудрявых овец и тонконогих, пестрых коз с бородатыми, ревнивыми мужьями. Из соломенной деревни потянуло вниз, в росистую долину, пахучий дым кизяка и эвкалиптовых веток. Я со старым Абачанакой шёл по стемневшей дороге. В густых колючих кустах жалобно замычал молодой, отбившийся от стада, бычок. - Смотри, Абачанака, опять пастух потерял - надо прогнать этого лентяя... - Тише, Гетта, смотрите... Абачанака протянул худую черную руку. Из чащи веток баобаба сползало вниз толстое серое тело. - Зайду! Удав собрался, могуче бросил вперед стальное пружинное тело и тяжело ударил склоненной головой в бок бычка. Тот упал на колени, потом вскочил, и удав, захватив под живот ревущее в ужасе и дрожащее животное, обвил хвостом ствол баобаба и медленно стал тянуть его к дереву. Картина была исключительная. Мы подошли ближе. - Сейчас подтянет и головой о дерево бить будет! - шепнул Абачанака. Черный бычок, весь в белой пене, уже не мычал, а только хрипел, всеми силами упирался ногами, садился на зад и тщетно, слабыми рывками, пытался освободиться. Толстая стальная пружина медленно притягивала его к дереву. Только сухой свист вырывался из раскаленных ноздрей бычка, мышцы сдавали все больше, вот он упал на бок, и удав грузно поволок по песку жертву к дереву. Я вскинул винтовку и выстрелил, целясь в сцепление хвоста с деревом - голова была под брюхом быка - но в момент выстрела Абачанака ударил меня под локоть, и пуля безвредно ушла в чащу. Двумя толчками в землю удав исчез из глаз, бросив бычка, который не имел сил подняться и лишь стонал, лежа на боку. Я повернулся к Абачанаке, взбешенный его дерзостью: - Ты с ума сошёл!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4