их господа. Мака уже забралась на спину Вондему и, к удовольствию мальчишки, «хохокая», искала у него в кудрявой голове. Все было нормально, кроме одного удивившего меня обстоятельства: мой Габризгер и старый Асфау - агафари Бенклевского, давние друзья и сослуживцы, встретились странно. Оба они слезли с коней и подошли здороваться каждый к другу своего господина, сняв шапки и коснувшись лбом нашего колена, но, поговорив о здоровье и трудностях пути, возвращаясь к своим коням, встретились друг с другом, надели на лоб шляпы, и Габризгер даже рот полой куты закрыл (признак гордого пренебрежения), ясно - поссорились. Караваны двинулись вместе к переправе через реку, на том берегу которой решено было остановиться на ночевку. - Что с нашими стариками? - спросил я у Бенклевского, ехавшего рядом со мной. - Поссорились и теперь - враги. Из-за вздора, конечно. Вандему что-то напроказил в огороде Асафу. Тот надрал ему уши. Мальчишка заревел. Отец выскочил с винтовкой. Разняли, но теперь они враги до смерти. Габризгер - старик нравный, да и мой тоже. - Надо бы примирить... - Трудно пока, посмотрим... Река чувствовалась все больше и больше. Ветер снизу явно веял влагой. Вьючные мулы в беспорядке бежали разными тропинками, бренча и гремя в кустах грузом. Слуги весело перекликались - все ожило. У реки наладили переправу. Часть слуг собирала и поила мулов, другая часть вошла в воду и криками, ударами камней и палок по воде пугала могущих здесь быть крокодилов. Лучшие стрелки были наготове с винтовками. Началась переправа. Мы с Бенклевским перешли первыми и стояли на горке. Старики разделились: Асфау перешел с нами и принимал переправившихся на этом берегу, мой Габризгер заведовал арьергардом. Воды было много , и в одном месте, уже около этого берега, мулы даже плыли. В середине колонны переправлялся Вандему. Лицо мальчика сияло радостной от сознания опасности улыбкой, на муле перед ним, братски обняв его за плечи, сидела Мака. Мы с Бенклевским улыбались, глядя на них, как вдруг лицо Вандему изменило выражение: теперь это было недоумение и испуг. Он пригнулся к шее мула, обезьяна прижалась к нему и завизжала. Мул мальчика стал странно дергаться и поднялся на дыбы, закидывая голову. Я понял: его тянул за ногу крокодил. Крик сделался общим, люди и мулы изо всех сил бросились к берегу, задние вернулись назад, река опустела. Мул Вандему бился и хрипел, мальчишка и обезьяна бросились в воду и поплыли. В тот же миг мул «Страницы ушедшего»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4