Рассказы Павла Булыгина Есть в России песня о ссыльном, бежавшем из сибирской каторги, в которой описываются его приключения: Шёл я и ночью, и средь бела дня, Вкруг городов, озирался зорко. Хлебом кормили крестьянки меня, Парни снабжали махоркой... Как и певец этой песни, я также был всё время начеку. Но не тогда, когда «обходил города», - их не было - были только деревни, и только в сумерках осмеливался я стучать в дверь крайнего или отдельно стоящего дома, прося еды. Должен сказать, что мне ни разу не отказывали; на вопрос «кто я» они вполне удовлетворялись ответом «беженец» и добавляли со вздохом: «Да, много вас теперь таких». Мне давали хлеб и иногда молоко. Однажды мне даже дали мясного супа. Это был восхитительный суп! Случилось это так: я выбился из сил, когда в темноте подошел к большой освещённой избе, стоящей на отшибе. Хозяин не захотел разговаривать через окно и пригласил войти. Это было рискованно, но я был очень голоден и чувствовал себя очень слабым, так как ничего не ел со вчерашнего вечера. Я вошёл, старик-крестьянин тихо спросил меня: «Кто вы? Из каких? Верите ли в Бога?» Я поднял голову при этих неожиданных и хороших вопросах и увидел в свете лампады киот и царские портреты. Нервы мои не выдержали, и я разрыдался. Вскоре я взял себя в руки, но хозяин всё понял. Он взял меня за руку, вышел вместе со мной и отвёл в тёмный сарай, стоящий отдельно в поле. Потом ушёл и вернулся минут через десять с горшком горячего мясного супа, кружкой самогона, краюхой хлеба и даже с четвертушкой табака. Это был восхитительный, роскошный пир. Выпив самогона, поев горячего супа и едва начав курить, я незаметно заснул мёртвым сном. Через несколько часов пришёл хозяин, разбудил меня и сказал: «Ваше превосходительство, вставайте, время уходить. Мой сын спит вместе со мной, а он - коммунист». Я встал. «Почему вы подумали, что я офицер?» - спросил я. «Потому что я - старый солдат». Я горячо обнял и поцеловал его. Он дал мне на дорогу хлеба, и я ушёл. На пятое утро моего путешествия я пришёл на станцию Вятка. Выбрав на путях пустой вагон, я вполз в него, чтобы поспать, но вскоре железнодорожник выгнал меня: «Нечего здесь бездельничать, товарищ», - сказал он. Слово «товарищ» он произнес так иронически, что было ясно: он против революции, и я простил ему прерванный сон. Я вышел в город, чтобы найти некоторых друзей, но сразу увидел: что-то случилось в моё
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4