«Страницы ушедшего» дневно прибывали на крышах, платформах, буферах, висели, где только можно было зацепиться за поезд, и, конечно, без билетов. Добравшись до Котельнича, моя группа офицеров должна была расположиться вокруг тюрьмы и ждать подходящего времени. Через женщину, которой доверяли в местных Советах и которая должна была входить в тюрьму как горничная, мы хотели распределить оружие - ручные гранаты и револьверы - в свите Монарха для того, чтобы они могли использовать их в первые полчаса, пока мы захватим дом снаружи (это объясняет непонимание претендентами на роль спасителей существующих обстоятельств, что и случилось в Екатеринбурге): мы боялись, что страже, возможно, будет дана инструкция убить заключенных при любой попытке их освобождения. Для того чтобы Их Величества поверили нам и не боялись обмана врагов (приблизительно в это же время Великий князь Михаил был завлечён на смерть под Пермью с помощью поддельного спасения, срежиссированного большевиками), они должны были получить письмо от лица, чей почерк им был известен; письмо должна была вручить та же женщина. Одновременно с атакой на тюрьму мы планировали взорвать железнодорожный мост через Вятку. В дальнейшем мы собирались выбираться вверх по течению реки на буксирном судне, приготовленном заранее, попасть в Северную Двину и далее держать путь в Англию через Архангельск. Другие суда должны были быть уничтожены во избежание преследования. Вдоль реки должны были расположиться вооруженные группы как для охраны этого пути, так и для наблюдения за продвижением. План был рискованным, но мог быть успешным. Мы поклялись вывезти Императора силой, откажись он от освобождения. Время шло. Мы внимательно следили за железной дорогой и городом Котельнич, но не было ни сигналов о приходе поезда с заключенными, ни каких-либо приготовлений для приема их в городе. Тогда я понял, что слух о городке Котельнич был специально пушен для дезинформации тех, кто мог бы сделать попытку освобождения жертв, в то время как жертвы будут убиты. Должен засвидетельствовать —это было сделано успешно. Были первые дни июля по новому стилю. Так как я очень тревожился, то решил сам ехать в Екатеринбург и на месте разобраться, что же происходит. Начиная с Перми, моим попутчиком по купе был молодой человек лет девятнадцати, помощник пермского комиссара, как он выразительно объяснил мне, который, когда узнал, что я «художник», старался всю дорогу показать свою «изысканность» и «воинскую учтивость». Он был очень глуп и необразован, и мне легко было завязать с ним разговор на интересующие меня темы. Он уверенно отрицал слух о Котельниче и сообщил, что «с Николаем будет покончено в Екатеринбурге», так как фронт дрогнет, если чехи поднажмут.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4