«Страницы ушедшего» там дикие погребальные танцы, так помято и перековеркано было на грядках. Я опять с винтовкой пошел к ним. Они сидели на широко разросшихся кустах кактуса и, увидав меня, бросились бежать, лишь одна осталась на месте, прыгая и прячась за мясистый лист кактуса. Я убил ее через этот лист, и она упала в чащу куста. Мальчишка пополз доставать и вытащил не одну, а двух: вторая была полуразложившийся труп убитой раньше обезьяны. Всю дорогу домой старый Абачанака был угрюм и молчалив. Видя, что он хочет что-то сказать и не решается, я привел его к себе в хижину и дал ему водки. Он выпил, попросил пожевать табаку, положил его как обезьяна сахар, за щеку и сказал: -Нехорошо случилось, «гетта» (господин), ведь вы эта... «негисту» (императрицу) убили... А теперь «забанью» (сторожа)... - Как забанью? - Это они похоронили ее, а один сторожем стоял, потому и не мог убежать... А вы убили... Это негиста была... Потому и ухо такое... А тот- забанья... Помолчали. - Уехать надо, - шепнул Абачанака. - Как уехать? - привскочил я. - Уехать надо... Худо будет... - Да что? Обезьяны мстить будут что ли? - Нет, обезьяны уйдут, похоронят и уйдут... - Так отчего же худо? От кого? - допытывался я. - Так, мало что... Все равно уедете... - Абачанака не хотел говорить больше и скоро ушел. Обезьяны, действительно, ушли, а через несколько недель должен был уехать и я, так как заболел местной малярией. Недавно приходил с плантации ко мне в Аддис-Абебу рабочий - Сито-то - просил помочь в одном деле. Разговорились, вспомнили бывшее два года назад. Оказалось, что обезьяны вернулись вскоре после моего отъезда и первым делом ограбили мой огород. Мстительные тотки! П. Булыгин с обезьянкой. Абиссиния. 1925 г. 1926г. Абиссиния.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4