«Страницы ушедшего» Ну, да ладно, ваша теперь сила, пождем... а уж после посмотрим. Теперь казаки домой едут, драться не станут, ну, а месяца через три, как отдохнут, да вы поднадоедите - вот тогда, уж не обессудьте. А пока ничего, валяй, товарищи, агитируйте!..» -он похлопал пор. Г. дружелюбно по плечу, попросил у него папиросу. Доставая портсигар, Г. отогнул шинель, и из-под нее блеснул погон. «А это у вас зачем, товарищ?! - воскликнул сотник и взялся за погон. - Это-то вы уж бросьте, не к лицу, да и не модно!!» Г. энергично отдернул его руку. «Послушайте, сотник, - сказал я, - мне это надоело. Мы - офицеры, вы видите погоны; зачем и куда едем - не ваше дело, допрос прекратите и, вообще, сократитесь». «Ну, добро, добро, - отвечал немного сконфузившийся сотник, но смотрел хитро - совершенно очевидно не доверяя нам. Нелюбовь его к «товарищам» и явный «контрреволюционизм» были нам так милы, и лицо его - так открыто и славно, что мы с Г., переглянувшись, расхохотались, еще больше укрепив сотника в его подозрениях. Разговор дружелюбно продолжался, но уже на менее скользкие темы. Взошла луна, когда мы подъехали к станице. У околицы я остановил ямщика и попросил сотника покинуть нас. Прощаясь с нами, он заявил: «Хорошие вы человеки, но, ей-ей, не верю вам. Большевики вы, но, видно, не товарищи, а это еще хуже... Прощайте, хлопцы, но запомните: через три-четыре месяца лупцевать вас будем и тогда не попадайтесь - ей-ей, зарублю!...». Мы, смеясь, расстались и поехали искать своих. Через несколько дней отряд наш принужден был «рассыпным строем» уходить обратно, т.к. нас узнали и чуть не захватили. Мы с кадетом Д. мерзли ночью на переполненной площадке поезда, идущего в Ростов, пока, наконец, я не подружился с машинистом, после чего мы перебрались на паровоз, где я впервые оценил все благодатные свойства топки. На какой-то маленькой станции я сошел на платформу. Толкотня была невообразимая. Товарищи, гремя чайниками, бежали за кипятком. Я выбрался из потока бегущих и отошел в сторону. «Товарищ», - окликнул меня кто-то. Оглядываюсь: четыре «бывших солдата» самого скверного вида. «Что такое?» «Хотите с нами? Тут офицер в погонах - пойдемте снимать». Я отказался, говоря, что боюсь, как бы не заняли мое место в вагоне и, уйдя от них, пошел искать офицера. Нашел его! Он был широкоплечий,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4