18 Рассказы Павла Булыгина вы шли? За Третий Интернационал? Или так просто, по дурости, как говорит мой старик?» Я вернулся в хату и лег. Старуха кончила молиться и, кряхтя, поднималась с колен. Я крепко заснул. На рассвете кто-то громко постучал в окно. Кадет вышел узнать, в чем дело, и, вернувшись, доложил, что приказано выступать. Опять начинался обстрел. Я оделся и, простившись с радушными хозяевами, которые ни за что не хотели взять за постой, вышел на площадь. Команда, поёживаясь от утреннего холодка и стуча винтовками, строилась. Отовсюду выходили и строились люди. У дома станичного атамана суетились текинцы, и звонко ржал знакомый пепельного цвета конь Корнилова. На окраине бухала отвечающая артиллерия и надрывно строчил пулемет. Озеро курилось. Из густого тумана высились черные мокрые виселицы и качались обвислые комиссары. Прорысила сотня казаков в башлыках и бурках с ружьями в чехлах. Над озером на востоке алело небо... Берлин, 20 июня (3 июля) 1921г.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4