«Страницы ушедшего» 97 вующей Императрице Марии Федоровне рапорт о проведенном расследовании (ГАРФ ф. 1837 оп.1 д.19 л. Юоб.). Но документальных обоснований этой поездки пока еще не обнаружено... Однако в Париже Булыгин появляется только в октябре 1920г. и поселяется в одной гостинице со своими друзьями Н.А.Соколовым и Пьером Жильяром. "... В комнате Булыгина проходили опросы свидетелей, а также хранились все записи предыдущих этапов следствия вместе с прахом царя, пальцем царицы...” ("Наше Наследие", 1995, №33, Дж.Стюарт с. 33-44). На выставке "Архив Н.А.Соколова" в Музее личных коллекций в Москве, открывшейся в сентябре 1997, были выставлены два тома следственного Дела №20, на открытых страницах которых упоминалось имя Булыгина: ” ...1922г. января 15 дня Судебный Следователь по особо важным делам при Омском Окружном суде Н.А.Соколов в г.Париже (во Франции) в порядке 315-324 cm. уст. угол, суда производил осмотр письменных показаний Татьяны Евгеньевны Боткиной (по мужу —Мельник), представленных ею к следствию через Гв. кап. Булыгина”. Сама Т.Е.Боткина указывает: "... Эти ”Воспоминания” даны мною капитану Павлу Петровичу Булыгину для передачи Следователю по особо важным делам Н.А.Соколову, ведущему расследование по убийству Царской Семьи..." (л.д.74, том 11). Таким образом, я впервые получила документальные подтверждения участия Павла Петровича Булыгина в работе следователя Соколова непосредственно из материалов следствия! Почему до сих пор ни в одной, опубликованной в России работе, книге или хотя бы статье по расследованию убийства Царской Семьи не упоминалось об участии Гвардии капитана П.П.Булыгина в работе следственной комиссии, мне не ясно!... Так же, как и умалчивание роли есаула А.А.Грамотина в работе этой комиссии в Сибири... Но Правда о гибели Екатеринбургских и Алапаевских узников в тот период уже мало интересовала эмигрантские круги Европы. Вдовствующую Императрицу Марию Федоровну можно понять: какая мать откажется от иллюзии спасения хоть кого-нибудь из своих детей или внуков?.. «...Бедные родители, не могу даже описать, как я им сочувствую! Огорчаюсь несчастьями других и не решаюсь думать о своих собственных...» - записывает Мария Федоровна в своем дневнике после того, как узнаёт об убийстве любимого сына знакомых. Многим же представителям высших аристократических кругов русской эмиграции не хотелось вспоминать о пережитом ужасе революционных лет...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4