88 Краеведческий альманах и символы», а также произведения русских художников и скульпторов - учеников Академии художеств. Но самыми распространёнными источниками для лепного убранства были гравюры с произведений европейских художников на мифологические и аллегорические сюжеты. Наиболее часто использовались произведения немецкой «живописицы преславной» Ангелики Кауфман (1741-1806). Многие её картины были гравированы и получили широкое распространение. Это относится и к сюжетам лепного барельефа Дворянского собрания. Все фигуры и группы владимирского барельефа в разном порядке повторяются в московских усадебных домах Лопухиных и Волковых, построенных пятью годами раньше владимирского Дворянского собрания, что подтверждает участие московских мастеров и изготовление типовых форм в московских мастерских. Выполнить качественные лепные работы высокого уровня для владимирского барельефа архитектором Дрегаловым был рекомендован, по выражению О. Бове, «известный многоискусный скульптор» - мастер-лепщик Иван Емельянов. Имя его оказалось незаслуженно забыто, несмотря на то, что он долго (около 40 лет) и плодотворно трудился. Его деятельность приходится на расцвет классицизма и послепожарного ампира в Москве и за её пределами. Он работал с ведущими архитекторами Москвы - Бове и Жилярди. Помимо мелких заказов, Емельянов принимал участие в отделке известных общественных зданий: Московского университета, Манежа, Ремесленного училища Воспитательного дома (бывшего Слободского дворца, ныне МГТУ им. Н. Э. Баумана), Петровского (Большого) театра. К числу наиболее распространённых мотивов декора классицизма принадлежат маски замкового камня, заклинивающего в центре конструкцию надоконной перемычки или дверного проёма. Львиная маска на бывшем Доме благородного дворянства Замковый камень определяет прочность и долговечность конструкции. В нижней части здания Благородного дворянства скульптура фасада представлена львиными маскаронами, ритмично чередующимися в веерных замковых камнях входной группы. Львиные маски пришли в европейскую архитектуру с позднеримских саркофагов. Часто используемые в начале XIX века маскароны львов вполне объяснимы. Вэто время в Москве работал и сотрудничал со многими архитекторами выдающийся мастер декоративно-монументальной скульптуры Гавриил Тихонович Замараев. Наверняка его услугами пользовался и архитектор Дрегалов. Замараев выполнял не только уникальные скульптурные заказы (Московский университет, Благородное собрание, Оружейная Палата, Останкинский дворец и др.), но и отливал по своим моделям в собственной скульптурной мастерской и эти самые маскароны со львами. Скорее всего, и для изготовления львов владимирских зданий Дворянского собрания и Присутственных мест использованы слепки с львиных маскаронов Зама- раева. Подобные «замараевские» маски получили широкое распространение и охотно размещались не только на общественных, но и на частных домах. Казалось бы, лев - абсолютно свой знак для Владимира, в чём можно убедиться, рассматривая резьбу фасадов древних соборов и, конечно, гербовый знак города. Но маскароны львов над окнами и входами казённых заведений - это дань декору, распространённому при классицизме, а позднее при модерне и даже в новое время. Уже в начале XXI столетия на углу дома Дворянского собрания на уровне второго этажа был восстановлен разобранный в советское время небольшой балкон на четырёх фигурных кронштейнах. Сюда в духе, скорее, стиля модерн поместили современные маскароны античных божеств. Чьи же это лики? Здесь определяющее значение имеют атрибуты. Лента, пересекающая лоб и поддерживающая пышную причёску - характерная деталь греческой богини Деметры (римская Церера). Её принято изображать красивой, печальной богиней с доброй, ласковой улыбкой. Она - главная покровительница урожая, земледелия, а также семейной жизни. Относительно косматого мужского лика у основания опоры можно сказать, что это изображение из группы маскаронов-демонов (гротески). Виноградные листья, в которых проступали человеческие черты, говорят о том, что это демон живой природы, связанный с растительностью. В связке с богиней Деметрой это вполне сочетаемо. Но вот, какую связь здесь можно провести со зданием и его использованием? При реновации об этом не думали. А ведь раньше это имело принципиальное смысловое значение.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4