Городская жизнь 37 Директор школы - старший врач губернской больницы Н. П. Воскресенский признавал: «Нужно отдать должное справедливости - со всеми фельдшерскими обязанностями ученицы старших курсов справлялись великолепно»12. В 1919 г. коллектив служащих городской «Первой помощи» был представлен четырьмя кучерами: Павлом Ивановичем Котовым, Николаем Дмитриевичем Котовым, Иваном Михайловичем Варламовым, Василием Ивановичем Богатовым и сторожем Андреем Асафовичем Филимато- вым13. В конце 1919 г. Богатов был мобилизован в армию. В ноябре того же года Владимирский горздравотдел через чрезвычайную комиссию при Московско-Нижегородской железной дороге пригласил на службу в «Первую помощь» специального опытного человека для ухода за лошадьми - Ивана Ефремовича Платонова. Такое решение было обусловлено тем, что кучеры «Первой помощи», которым был поручен уход за лошадьми, не справлялись с этим ввиду занятости и недостаточного опыта по уходу, в связи с чем лошади «истощаются и одна за другой падают почти еженедельно». Как видно из ведомостей на выдачу заработной платы служащим городской «Первой помощи», медицинского персонала, работавшего в ней на постоянной основе, в этой службе не было. Как же выходили из положения? В первой медицинской помощи дежурили врачи и фельдшеры Владимирской губернской больницы. Очерёдность их дежурства устанавливалась отделом здравоохранения исполнительного комитета Владимирского уездно-городского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, как и предлагал в проекте «Положения о “Первой помощи”» В. И. Абзианидзе. Докторов и фельдшеров письменно извещали о дате и времени очередного дежурства. Например, доктор Георгиевский получил 8 августа 1919 г. такое извещение: «Городской отдел здравоохранения доводит до Вашего сведения, что Ваше дежурство при городской “Первой помощи” приходится с 2-х часов 10-го августа до 2-х часов 11-го августа». В связи с тем, что врачи и фельдшеры ввиду малочисленности были заняты сверхурочно на основной работе, и секретарь, ведущий дежурства в «Первой помощи» часто не был осведомлён об этом, возникало много проблем по неявке медиков на эти дежурства. Так, в сообщении отдела союза «Всемеди- косантруда» за 11 июля 1919 г. говорится о том, что «с вечера вчерашнего дня и до сегодня очередной дежурный фельдшер не явился для исполнения своих обязанностей в “Скорую медицинскую помощь”, неявки наблюдались и раньше»14. В данном случае при разбирательстве причины неявки фельдшера выяснилось, что отсутствовал секретарь, которому поручено было вести очерёдность дежурств, а шесть фельдшеров, которые должны дежурить в «Скорой помощи», выбыли на фронт15. Городской отдел здравоохранения предлагал врачам и фельдшерам при невозможности выйти на дежурство в установленные дни самим меняться по взаимному согласию, известив отдел об этом за три дня. При этом отдел признавался, что сам не в состоянии производить подобные замены. Кроме проблем с невыходом медицинского персонала на дежурства по независящим от них причинам, в документах встречается много заявлений от врачей о невозможности дежурить по другим причинам. Так, врачи Л. Я. Белинский, Н. Н. Овчи- нинский не вышли на дежурства по причине плохого самочувствия, врачи М. Н. Полозова-Михина, Е. И. Доброгурская-Пришлецова, Е. 3. Литвинская - по беременности16. В связи с эпидемией тифа во Владимире в августе 1919 г. Владимирским уездно-городским исполнительным комитетом Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов принято решение выдавать продовольственный паёк в размере, установленном для довольствия больных, персоналу горздравотдела, «обслуживающему сыпной тиф», в том числе двум кучерам из городской «Первой помощи», которые перевозили больных тифом17. В августе 1919 г. в докладе во Владимирский губернский продовольственный комитет сообщалось, что на попечении горздравотдела в числе медицинского персонала, работающего по сыпному тифу и другим заразным болезням, числятся: два кучера городской «Первой помощи», перевозящих заразных больных; по снабжению фуражом - пять лошадей городской «Первой помощи» для перевозки больных и разъездов дежурящего медицинского персонала; и городская «Первая помощь» на предмет снабжения керосином, мылом и другими продуктами18. В связи с тем, что перевозка больных и разъезды дежурного медицинского персонала осуществлялись исключительно на лошадях, основной проблемой как самой «Первой помощи», так и здравотдела являлось обеспечение службы лошадьми, фуражом, сбруей и экипажами. В мае 1919 г. у Владимирской губернской больницы, и без того находящейся в бедственном положении, губернской комиссией по борьбе с эпидемическими заболеваниями была реквизирована лошадь и один комплект сбруи к ней - в пользу «Скорой помощи» с выплатой денежной компенсации больнице: за лошадь - 25000 рублей, за комплект сбруи - 2000 рублей19. Всего к октябрю 1919 г. при городской «Первой помощи» было пять лошадей, прокорм которых стал постоянной заботой как городского, так и уездного отделов здравоохранения. Ежемесячно горздравотдел обращался то в губпродком, то
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4