Городская жизнь 33 Мы видим, что владимирские собаки неоднократно выезжали в «служебные командировки». Вот ещё несколько примеров. В отчёте за август- сентябрь 1911 г. значилось, что городовой Фирсов с полицейской собакой Фанни выезжал в сёла Иваново и Семёново для расследования церковной кражи. В сентябре того же года Фирсов с Фанни ездил во Владимирский уезд расследовать церковную кражу в селе Патакино18. 7 марта 1914 г. Фирсов вместе с Фраком участвовал в раскрытии убийства сторожа Дмитрия Градусова на фабрике Голубева в г. Судогде. 22 марта то же года полицейский надзиратель Кузнецов с собакой Фанни ездил в село Кожино Гороховецкого уезда для раскрытия покушения на поджог и кражу. 16-18 сентября и 17 октября 1914 г. Фирсов и Фрак находились в селе Георгиевское Меленковского уезда на розыске вещей, похищенных у Степановой на сумму 1751 рубль 60 копеек, и их похитителей. 28 октября того же года Фирсов уже с обеими собаками (Фанни и Фраком) выезжал в местечко Гусь- Хрустальный для расследования дела об ограблении кассира фабричного магазина Велюхова. Интересно, что способности Фрака были известны и за пределами Владимирской губернии. Так, с 18 декабря 1913 г. по 6 января 1914 г. городовой Фирсов и Фрак находились в Балахнинском уезде Нижегородской губернии, где по просьбе нижегородского губернатора помогали местной полиции в розысках преступника по делу об убийстве и ограблении19. Не верится в то, что в таком крупном городе, как Нижний Новгород, не было питомника полицейских собак. Возможно, на тот момент нижегородских собак просто не хватило для раскрытия всех совершённых в губернии преступлений. Фрак во Владимирской губернии, видимо, был известен так же широко, как и его отец по месту его службы, и даже в России в целом. Во «Владимирском листке» 3 ноября 1913 г. было помещено следующее четверостишие: Искали фрак: когда бывало Шли на крестины, иль на брак. А нынче времечко настало. Воров отыскивает Фрак20. А вот в номере «Владимирского листка» за 20 октября 1913 г. уже была помещена целая статья «У Фрака», к цитированию которой я неоднократно прибегала. Её автор Екатерина Николаевна Чулошникова, редактор-издатель газеты, рассказывала: «Давно уже мне хотелось познакомиться с мадам Фанни, но всё не удавалось; то мне некогда, то некому меня с ней познакомить; а жаль, лето уходит, а я на вопросы некоторых: “неужели вы не видели, не знаете Фанни?” сконфуженно качала отрицательно головой. “Помилуйте, это такая красавица, как она весела, молода, умна, находчива, а какая красавица!” восторгались её поклонники и я наконец решилась. Фанни! Кто про неё не слышал у нас, кто не благодарит её за оказанные услуги, а я, невежда, даже не найду получаса чтобы зайти к ней! Иду, сегодня же. Корректный начальник нашего сыскного отделения г. Троицкий любезно согласился познакомить меня и с Фанни и с её сыном Фраком. Мы вышли во двор позади сыскного отделения и я увидела 2 большие, в рост человека, клетки, в одной лежала красавица Фанни, а в другой её сын Фрак, обе клетки отделены друг от друга глухой стеной <...>. Красавицу Фанни и её сына вывели на двор, чтобы показать мне их искусство, но мадам Фанни посмотрела на меня нехотя и удалилась в своё жилище. Остался Фрак. Он подошёл, дал себя погладить и видимо нашёл, что дружба со мной не уронит его в глазах порядочных людей. Господин Троицкий предложил мне спрятать что-нибудь от Фрака. Собаку увели в клетку, я же, за неимением худшего, взяла свою синюю атласную шляпу тюрбан и унесла её под откос, там стоит сарай с балконом, под которым находится дверь с небольшим отверстием, как для кур, вот в это то отверстие я и догадалась насильно всунуть свою шляпу, мысленно простившись с нею. Позвали Фрака: он меня слегка обнюхал и серьёзно поплёлся вниз по лестнице под откос прямо к вышеупомянутому сараю, полез на балкон, вернулся вниз и - после некоторого как бы раздумья сунулся к отверстию. “Прощай тюрбан!” промелькнуло у меня молниеносно в голове; но Фрак с ловкостью истинно светского кавалера взял её осторожно в зубы и подал господину Фирсову, специалисту дрессировщику, который мне её передал такою, что даже атлас был сухой». Затем даме показали другие умения Фрака, которые на заре возникновения кинологической службы, очевидно, казались чудесами дрессировки: «г. Фирсов пригласил Фрака перескочить барьер в 3 аршина высоты, что тот и исполнил 4 раза туда и назад и пятый раз он уже перескочил за брошенной туда палкой, которую и принёс, перелетев с ней трёхаршинный барьер; затем Фрак лаял по приказанию, ползал на брюхе, приносил брошенную вещь, обыскивал, возвращал вещь по приказанию, не брал корм из чужих рук и наконец полез по подставленной лестнице на крышу, чтобы принести эту же палку, которую в конце урока ему предложили стеречь». Воспользовавшись тем, что Фрак «улёгся, положив её между лап и загляделся в сторону», журналист «осторожно вытащила её у него, за что и была наказана»: пёс вцепился бы даме в щёку, если бы её «не отдёрнули». Напоследок журналисту объяснили: «Насильно не заставишь их работать, нужно много ласки, чтобы собаки слушались». Небезынтересным будет привести и рассказ Е. Н. Чулошниковой об успехах других сыновей и дочерей Фанни: «Теперь познакомимся
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4