32 Краеведческий альманах страшно вредят в указании направления по следу собак, так как ещё не все ознакомлены с требованиями полицейского сыска собак». Конечно, интересно знать, как зарекомендовали себя на службе во Владимирской губернии Фанни и особенно сын её и знаменитого Трефа. Весной 1910 г. на Всероссийском испытании дрессированных полицейских собак в Петербурге Фанни была «удостоена награждения вторым 1-го класса призом за выдающееся исполнение упражнений в сторожевой, защитной службе и в поисках по следам». Призом оказался «серебряно- вызолоченый подстаканник с такою же ложкою при аттестате»14. В найденных мною архивных документах владимирская полиция подробно описывала случаи, «когда доказательствами виновности послужили исключительно улики, добытые при помощи полицейских собак». Так, 20 марта 1910 г., в процессе расследования кражи из лавки общества потребителей, Фанни «по свежим следам привела до квартиры известного вора Вас. Лямочкина, след сапог коего оказался сходным со следом оставшимся на снегу и он сознался». В ноябре 1910 г. в Иваново- Вознесенске произошла «кража драгоценностей у Бурылина». Фанни была привезена в Иваново- Вознесенск только 22 ноября 1910 г., на четвёртый день после совершения кражи. «Обнюхав в доме Бурылина и не имея уже следов», Фанни «повела по улицам и довела до станции и дальше не пошла». Дознанием было установлено, что кражу совершила прислуга, которая «с вещами и уехала по железной дороге в Ярославль». 17 апреля 1911 г. произошла кража у капитана 10-го Малороссийского полка Весёлкина (денег в сумме около 300 рублей и револьвера) «с поранением денщика Вишневского в руку». Розыск по делу производил «начальник со всеми чинами отделения и полицейской собакой “Фанни”, которая вполне правильно указала место, где были зарыты деньги денщиком Весёлкина». Этот случай был описан также в отчёте о работе сыскного отделения за апрель 1911 г. в разделе «Краткий перечень раскрытых особо выдающихся преступлений»15. Теперь о заслугах Фрака. 10 июля 1912 г. в селе Спасское Городище Суздальского уезда неизвестный злоумышленник убил топором местную крестьянку Екатерину Пинаеву, а также нанёс «тяжкие раны Матрёне Пинаевой и лёгкие 5-летней девочке Евлампии». Вот как описывали полицейские действия Фрака: «Обнюхав топор, находившийся около убитой, [собака] сошла с крылечка дома и, быстро завернув за угол дома, уверенно и ходко пошла улицей села по направлению к церкви, вдоль порядка домов, по которому находился дом потерпевших, затем круто повернув на право на противоположный порядок домов и подойдя к дому Иванова, пошла на задворки к сараю где спал после совершения преступления убийца Михаил Пузов» (в то время, когда Фрака пустили по следу, Пузов уже был задержан как подозреваемый). Здесь Фраку дали обнюхать топор, которым было совершено преступление, после чего собака «также ходко пошла обратно, вышла на улицу, смело пошла к зданию волостного правления, где в арестантской находился задержанный Пузов». Подойдя к двери арестантской камеры, Фрак подал голос, а, когда его впустили в камеру, стал «энергично лаять на Пузова». Статья во «Владимирском листке» дополняла: «Это произвело ошеломляющее действие на присутствовавших крестьян, некоторые плакали». 7 июля 1912 г. Фрак принял участие в раскрытии кражи в церкви села Гавриловское Суздальского уезда. Обнюхав орудие взлома решётки, установленной на окне церкви, Фрак привёл полицейских к парадному крыльцу дома Сухарева, «за дверью которого спали злоумышленники, мастеровые Сухарева - Арефий Чекурников, Андрей Майоров и Павел Адаев». Наконец, 16 сентября 1913 г. Фрак указал место, в котором были зарыты деньги, процентные бумаги и золотые вещи стоимостью в 700 рублей, похищенные из «денежного сундука» в доме священника П. Ильинского в Солдатской слободе г. Владимира16. «Владимирский листок» так рассказывал о последнем эпизоде: «Хотя поздно уже 5 ч. спустя был приглашён Фрак, но он, понюхав, пошёл через сад к дому соседа Новосадова, где остановился и, действительно обыском в доме Новосадова в подвале найдены закопанными в землю: почтовые квитанции, частные росписки о[тца] Павла, закладная Л. П. Лавровой, духовное завещание о[тца] Павла, 2 футляра из-под золотых вещей и косырь, которым вероятно закапывала Пелагея Негазина вещи, в погребе оказался зарытым пустой железный кованый сундук. После долгих усилий удалось узнать от Нега- зиной, что она уложила в жестянку из-под какао дамскую длинную золотую цепь с часами, кулон с хризолитами, 2 пары серёг, 3 кольца, 3 броши, 2 браслета, 2 перстня и 2 выигрышных билета; эту жестянку она зарыла на Уг аршина глубины в погребе». Вещи были возвращены потерпевшим, а крестьянка села Спасское Богословской волости Негазина созналась в том, что украла вещи при содействии прислуги отца Павла 19-летней крестьянки Корельской слободы Тумской волости Суздальского уезда Авдотьи Павловой17. В отчёте о работе сыскного отделения за май 1911 г. в разделе «Случаи розыска и задержания особенно опасных или выдающихся преступников» была описана кража Н. С. Белоглазовым из палатки купеческой вдовы в селе Ряхово Ковровского уезда Александры Швецовой на сумму 1100 рублей. Дело расследовал надзиратель Братолюбов совместно с городовым дрессировщиком Фирсовым.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4