30 Краеведческий альманах гарая юлмца в особенности военной и продовольственной. Самое незначительное упущение в этом направлении, а также всякое халатное и нерадивое отношение к службе будет рассматриваться как умышленное преступление перед народным правительством. Виновные в этом будут тотчас же увольняться со службы и караться самым суровым образом включительно до расстрела. Настоящую телеграмму сообщите почтовым учреждениям и объявите под расписку всем служащим». Всем служащим телеграфа Владимирской конторы было приказано «всякие телеграммы, носящие характер контрреволюционного заговора или имеющие характер условный какой-либо, а именно о предупреждении предпринимаемых мер Советской власти в отношении кого-либо или чего-либо, или вообще всякие сомнительные телеграммы, которые не соответствуют нынешнему революционному времени, задерживать и представлять контролю экспедиции на их распоряжение, а именно помощникам экспедиторов: Коршу- новой-Дворяниновой, Андрианову, Федосову и экспедитору Суховой. За неисполнение сего лица будут подвергаться суду революционного трибу- 31 нала» . Почтовым работникам было приказано принять все меры к аккуратной и своевременной доставке адресатам газеты «Известия Владимирского Губсовета». Для усиления телеграфной службы Соколовский попытался добиться передачи от военного ведомства в своё ведение аппарата и имущества радиостанции, занимавшей часть бывшего губернаторского дома, и даже получил согласие губво- енкома, однако военкомор Ярославского военного округа Аркадьев телеграммой от 27 августа 1918 г. потребовал отменить это решение32. Тогда Соколовский 24 сентября 1918 г. обратился в Губиспол- ком с просьбой реквизировать и передать в его ведение двигатели с динамо-машинами и аккумуляторами: один из имения Храповицкого и два из имения Петровского при станции Костерёво «для усиления работы телеграфных аппаратов Бодо и Юза»33, повторив эту просьбу в октябре 1918 г. Острой проблемой была доставка почтовой корреспонденции по губернии, которая осуществлялась за плату Владимирской конной почтовой станцией, находившейся в собственности Лескова, а также другими подрядчиками в уездах. В сентябре 1918 г. Соколовский сообщил Губисполкому, что Леснов и другие перевозчики систематически повышают плату за перевозку почты, что «является недопустимым в смысле расходования народных денег», и предложил обязанность доставки почты по губернии передать Губсовнархозу как имеющему собственных лошадей и фураж. Однако вместо этого Губисполком предложил Соколовскому реквизировать у Леснова его станцию с лошадьми и всем инвентарём и развозить почту хозяйственным способом, что и было сделано в октябре 1918 г. Второй заботой комиссара стало получение для Губернской почтово-телеграфной конторы нового здания - бывшего дворянского пансиона. В 1918 г. его занимал Губернский комиссариат (отдел) снабжения - бывшая губернская продовольственная управа, а во флигеле жили служащие34. 9 августа Соколовский передал в Губисполком заявление коллектива почтово-телеграфных служащих с просьбой о передаче здания от комиссариата «как учреждения канцелярского» почтовотелеграфному учреждению, которому необходимо помещение постоянное, а не временное, однако получил предложение сначала найти для комиссариата снабжения новое помещение и, во-вторых, обеспечить техническую сторону переезда. Сделать это в условиях острого недостатка в городе помещений и гужевого транспорта было трудно. Но уже на следующий день, 10 августа, Соколовский пишет в Губисполком, что совместно с жилищной комиссией он подыскал помещение, а также нашёл и технические средства. Однако от Губисполкома требуется «официальное распоряжение, посему прошу Исполнительный комитет сделать таковое распоряжение в самый кратчайший срок, поскольку старая линия телеграфа будет заменяться новой, что потребует сотен тысяч затрат» и «при этих условиях, в которых я нахожусь с помещением, я дальше оставаться не могу»35. Президиум Губисполкома (ГС. Берлин, И.А. Завадский) пошёл навстречу молодому и деятельному комиссару. 15 августа Губисполком потребовал от жилищной комиссии при уездном совдепе немедленно предоставить помещение для губернского отдела снабжения36. Однако получить здание было не так-то просто, поскольку, согласно декретам Совнаркома от 5 июня и 2 июля 1918 г., все здания, принадлежавшие до 25 октября 1917 г. учебным заведениям, признавались в ведении Народного комиссариата просвещения, то есть Губернского отдела народного образования (ГубОНО). 21 августа Соколовский съездил в Москву в Наркомат почт и телеграфов официально с докладом о положении дел на радиостанциях Западного фронта, а неофициально - со словесным ходатайством помочь в передаче здания пансиона как необходимого не только конторе, но и вновь создаваемому Губернскому управлению почт и телеграфов. Заручившись помощью в наркомате и вернувшись во Владимир, Соколовский 24 августа обратился в Губисполком с просьбой выделить ему грузовой автомобиль для перевозки оборудования, а 4 сентября просил в срочном порядке ускорить передачу здания, так как он уже распорядился вести новую кабельную телеграфную линию к домам на Троицкой улице.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4