История одного дома 27 9 марта 1917 г. губернский предводитель дворянства В.С. Храповицкий письменно объявил губернскому комиссару Временного правительства С.А. Петрову от лица владимирского дворянства о признании нового правительства10. По-видимому, с разрешения Храповицкого в конце апреля 1917 г. часть здания пансиона была предоставлена новому органу власти - Губернскому временному исполнительному комитету, которому не нашлось места в доме губернатора, занятом Советом солдатских депутатов. Дворянский пансион в мае 1917 г. был закрыт в связи с дороговизной и дефицитом продуктов питания. 31 мая В.С. Храповицкий распорядился всё имущество пансиона переписать и сложить в одной из комнат, а служебный персонал рассчитать, удовлетворив содержанием по 1 мая11. Немного позже в здании пансиона разместились Губернский Совет крестьянских депутатов, Губернская и уездная продовольственные управы. В рекреационном зале пансиона в августе, сентябре и октябре 1917 г. проводились съезды револю- ционных организации . Чтобы ответить на второй вопрос - каким образом здесь оказался Главпочтамт, нужно обратиться к истории владимирской почтовой службы в первые годы после революции. Владимирская почтовая контора с 1802 г. находилась в доме у Золотых ворот (ныне - ул. Большая Московская, д. № 2). После образования в 1884 г. Главного управления почт и телеграфов во Владимире появилась телеграфная станция, которая в 1890-е годы размещалась в почтовом доме. Почтовый дом стал называться почтово-телеграфной конторой13. Ул. Большая Московская, д. № 2 К 1917 г. Владимирская почтово-телеграфная контора входила в Московский почтово-телеграфный округ и занимала несколько зданий в городе: старое казённое здание у Золотых ворот, с начала 1916 г. арендовала под посылочный отдел второй этаж дома братьев Сергеевых на Большой Московской улице (ныне - д. № 12) и первый этаж дома купца Ф.И. Тарасова на Летнеперево- зинской улице близ Золотых ворот под квартиру начальника конторы14. В.Н. Подбельский В первый год революции служба связи во Владимирской губернии, как и по всей стране, была расстроена. Полученные во Владимире в первой половине 1918 г. телеграммы наркома почт и телеграфов В.Н. Подбельского и наркома внутренних дел Г.И. Петровского говорят о том, что местные Советы вмешивались в дела почтовой службы, увольняя и заменяя специалистов, реквизируя лошадей в почтовых станциях. Большой урон связи наносили повреждения телефонных и телеграфных проводов, вызванные рубкой леса крестьянами возле линий передач15. 11 апреля 1918 г. председатель Совнаркома В.И. Ленин и народный комиссар почт и телеграфов В.Н. Подбельский подписали декрет «Об организации управления почтово-телеграфным делом», согласно которому в ведомстве вводилось коллегиальное начало управления «в целях окончательного подавления попыток отдельных групп почтово-телеграфных служащих тормозить дело обновления ведомства». 1 июня 1918 г. Владимирский губисполком получил телеграмму наркома В.Н. Подбельского: «Во дни Октябрьского переворота и последующего периода закрепления завоеваний Октябрьской революции значительная часть потель работников (по- телями, почтелями в советское время сокращённо называли почтово-телеграфных служащих - А.А.) не шла вместе с крестьянами. Советская власть, учитывая это временное заблуждение, была уверена, что классовый инстинкт выведет потель на настоящую пролетарскую дорогу. Всероссийский съезд потель-работников, наименовавший себя “Первым пролетарским”, оправдал эти ожидания, и все работы съезда шли под лозунгом “Вся власть Советам”. <...> Исходя из соображений государственной безопасности, Рабоче-Крестьянское правительство не может оставлять в руках слуг контрреволюции столь важный государственный
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4