Владимир влицах 65 я много о нём могу говорить - я его, правда, люблю. Я уверена, если ты посмотришь с моей точки зрения, ты его тоже пожалеешь <...>». Естественно, обсуждали молодые люди и собственные отношения, то, как будет построена их жизнь в дальнейшем. Так, 18 апреля Надежду охватило беспокойство: «Я хочу, чтобы ты стал мне ближе за это время, помнишь ведь - я говорила, что не знаю тебя, - это правда, я только чувствую тебя, но не знаю. Меня иногда так пугает, что область наших работ, а следовательно, интересов, так абсолютно различны. Милый Петя, я знаю, ты можешь понять меня, я же твоих вычислений и чертежей - никогда». Пётр же последовательно излагал свой план построения будущих отношений. 4 апреля: «Надя, Вы должны мне написать, чем Вы будете жить. Мне бы хотелось услышать от Вас ответ - семьёй». 8 апреля: «У меня, дорогая Надя, есть своя маленькая философия по поводу жизни. Я её не возьмусь тебе доказывать, это трудно и скучно, но Ты должна поверить мне. Ну вот в чём дело. Может ли повлиять на счастье человека та, подчас грубая и совершенно непонятная для него судьба? Вот хотя бы сейчас. Может ли она разрушить наше счастье? Пожалуй, “да”, - ты, может быть, скажешь. Но это только так кажется. Счастье наше почти на 80 % в наших собственных руках. 80 % нашего счастья находится в нас самих. Вот я думаю, что бы с нами не случилось, если мы будем всегда идти рука в руку по жизненному пути какой бы он ни был, мы всегда будем счастливы. Только надо крепко держаться за руки, даже если нас разделяет почти Уг земного шара. Вот, дорогая Надя, всё, что нам предстоит пережить, начиная с твоего отъезда, продолжая моим призывом на войну и многим другим предстоящим, есть испытание того как крепко я держу твою руку и ты мою лапу. Итак, Надя, смелей. Я до сих пор старался ничего не бояться и чаще мне это удавалось. Будем надеяться, что и впредь нам удастся». 10 апреля: «Итак, я ещё раз тебе пишу, что мы должны положить в основу нашей совместной жизни: это полное доверие друг к другу, полную искренность. И всё время стараться, как я уже тебе говорил, держаться за руки. Тогда, Надя, если мы будем это исполнять и друг друга любить, то мы будем счастливы, хоть пол земного шара нас разделяют. Может быть я тебе мало писал о своей любви к тебе и, наверное, мало и редко это буду делать впредь. Но, Надя, ты увидишь мою любовь к тебе в делах моих, не только по отношению к тебе, но и по отношению всех вообще. Твои друзья будут мне друзьями, твои желания будут моими и т.д. Ведь это большое счастие - быть совершенно близкими людьми. Это даже не только счастие - это сила. Так я себе рисую нашу жизнь и, я думаю, ты согласна со мной. Надя, ещё хочу тебе сказать вот о чём. Я тебя люблю и люблю больше всех». 11 мая, получив сразу несколько писем Петра, Надежда писала: «Один главный у тебя есть вопрос, который я себе сама тысячу раз задавала. Чем жить? Милый, здесь не может быть [другого] ответа как наукой, семьёй... Ты знаешь, Петя, чего я никогда не могла понять, это почему все религии как высший идеал совершенства требуют отречения от жизни и признают только духовную сторону в человеке. Ведь надо найти красоту и свет и в земной жизни - иначе для чего она существует». А за несколько дней до этого писала (2 мая): «Я могу только одно сказать касательно нашей будущей жизни - я бы никогда не хотела причинять тебе ни горя, ни мелких огорчений, ни затруднений в жизни. Если я способна дать хоть какую-нибудь радость - я хотела бы всё дать тебе». Изложив в письмах свой план на семейную жизнь, Пётр решительно перешёл к практическим действиям. 13 апреля он писал: «Внезапно мне пришла в голову одна мысль, хочу попросить тебя прислать мне мерку с твоего пальца. Ты, наверное догадываешься с какого, так что писать мне об этом будет совершенно излишне. Ты возьми полоску бумаги, обмотай её в надлежащем месте вокруг пальца и обрежь так, чтоб края хорошо сходились. Такую полоску препроводи мне в письме. Остальное я сам сделаю при помощи ювелира. Такая полоска будет мне лучшим доказательством того, что ты меня не забыла». А уже через два дня сообщал: «Сегодня сказал отцу, брату, сестре и матери, т.е. всем нашим, что я твой жених. Все очень сочувственно отнеслись к нам. Отец обещал мне полное содействие для поездки в Китай». Вдова (вторая жена) П.Л. Капицы Анна Алексеевна21 27 июня 1985 года сделала в дневнике следующую запись: «Сегодня ночью думала о П.Л. Что он ценил в жизни. Вышла целая биография. Надо записать, что запомнилось. Самое основное в жизни - это наука, без неё ни дня, даже ни часа. Вся жизнь в труде физика. Интуиция, великий труд, упорство. К сожалению, всегда чуть впереди официальной физики. Никакие преграды, препоны не остановят. Если опыт может быть проделан только в тысячную, сотую доли секунды, это надо поставить во главу, а не стараться отделаться. Если при низкой температуре все смазочные вещества замерзают, значит, их не надо. И так почти всегда - и в физике, и в жизни <...>. Этих “если” в жизни П.Л. было очень много. Если невеста в Китае, то надо её оттуда увозить, даже если идёт мировая война»22. И Пётр действительно осуществил свой план. 7 мая он сообщил невесте, что уже «взял билет от Петрограда до станции Манчжурия скорым поездом на 26 мая» и что его поезд отходит в 10 ч. 30 м. утра и во Владивосток придёт 5 или 6 июня. А 20 мая писал: «Сегодня сдал последний экзамен... Когда ты получишь это письмо, то я буду
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4