ясь поднять выше голову, сначала не осмеливался посмотреть, что у меня на маскхалате в области левой лопатки. Наконец, когда он всё же решился посмотреть, он сказал «Там дырка». Я тотчас обратился к близко лежащему санинструктору. Он разрезал мою шинель, сделал перевязку. Начальство мне указало уйти в тыл. В состоянии возбуждения я вышел из лесочка, направляясь во весь рост, даже не наклоняясь, в тыл. На моём пути стоял заградотряд, откуда стали предупреждать об опасности. Начальник отряда, убедившись, что я ранен, указал мне на путь к эвакогоспиталю. В эвакопункте я выпил предложенную мне рюмку, после которой я уснул, особенно ещё в связи с бессонной ночью, проведённой накануне в «секрете». Из этого пункта меня перевозили в другие эвакогоспитали, а затем в помещение какого-то совхоза, где раненые лежали на двухэтажных нарах. Там находился несколько дней, а после врачебного осмотра меня увезли на железнодорожную станцию, откуда поездом в товарном вагоне прибыл в Москву. В Москве я был помещён в военном госпитале, который находился в здании сельхозакадемии. К счастью, принимавший меня врач, оказался моим земляком, он до войны работал в Минске. Его фамилии я, к сожалению, не запомнил. Мне кажется, что этим мне повезло, так как навряд ли кто-то другой столько возился бы с обработкой моей раны. Дело в том, что во время моего ранения на меня под шинелью была одета меховая телогрейка - безрукавка, в результате чего оказалось, что проникший в область левой лопатки осколок, успел захватить с собой волоски от телогрейки, которые и застряли у меня в теле. Врачу пришлось вытаскивать многократно отдельные волоски пинцетом. Этот процесс был закончен только тогда, когда врач заявил, что пинцет по своей длине дальше уже не дойдёт. После окончания обработки раны, врач показал мне экран, на котором был виден осколок, в виде тени после пропуска рентгеновских лучей. Благодаря тщательной обработке раны, дальнейшее лечение шло без всяких осложнений, и вскоре меня отправили поездом из Москвы в город Владимир для дальнейшего лечения. Госпиталь во Владимире был перегружен ранеными, а также ранеными, прибывшими из осаждённого Ленинграда. После кратко- !268
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4