- Ничего, хлопцы, выдюжим». На четвертый день поиска, при постоянных обстрелах береговой артиллерией противника, на глубине 36 метров была найдена U-250. «Не успела лечь темнота, как мы снова направились к лодке. Работоспособных оставалось пять человек: Сережа Непомнящий, Володя Борисов, Севка Ананьев, Василий Гупалов и я. Нам предстояло теперь проникнуть внутрь лодки, найти и взять документацию. На этот раз я спускался первым. Медленно тяжелела вода, все труднее становилось дышать. Электрическая лампочка в сто пятьдесят ватт в вытянутой руке казалась отдаленной мерцающей точкой. Лодка лежала на грунте не горизонтально, а под углом градусов в тридцать. Когда ее сбил морской охотник, она наскочила на большущий камень, метров в пять высотой, и села на него носом. Вдоль всего ее левого борта зияла трещина, след разрыва глубинной бомбы. Центральный люк откинуло взрывом. Через него и выскочили командир Вернер Шмидт и несколько рядовых немецких моряков. Через люк я пробрался внутрь. Кругом на переборках висели различные приборы, торчали рукоятки, штурвальчики, переплетались сотни проводов и трубок. Сердце лодки находилось здесь, возле перископа - отсюда подавались команды на погружение и всплытие, атаку и на продувание цистерн Овальные двери в смежные отсеки оказались плотно задраенными. Что было за ними? Документы, торпеды, да еще тридцать с лишним задохнувшихся фрицев. Сверху просигналили: «Подъем!» Я успел оторвать телефонную трубку и захватил ее с собой. По суставам уже пробегала дрожь, втягивало живот - начиналось отравление. Спускались в лодку Борисов, за ним Ананьев, но также безуспешно. Восемь - десять минут на грунте проходили мигом. Едва влезешь в люк, протиснешься в первый отсек, наскоро ощупаешь переборки, откидные столики и койки, как уже дается команда на подъем. Командир немецкой подводной лодки U-250 В. Шмидт с членами экипажа Пошел на грунт Сережа Непомнящий, в тяжелом снаряжении. В нем на такой глубине можно работать несколько часов. Прихватил Сергей собой ломик, чтобы с его помощью попытаться открыть отсек. Как влез в лодку такой великан в скафандре с пудовыми медалями-грузами из свинца, в огромных ботинках, просторном надувном костюме, со шлангом и сигнальным концом в руках, понять было трудно. Но - влез. Находился Сережа в лодке больше часа. Мы беспокоились, а он все требовал: «Дать воздух!» Компрессор не работал, и помпу мы крутили руками, словно молотилку в страдную пору. Тот воздух, что на земле мог свободно заполнить целую комнату и удовлетворить кислородом несколько человек, в воде, на глубине тридцать с лишним метров, поглощался одним Сережей. Если бы его вдруг выбросило наверх, этот воздух вмиг расширившись, разорвал бы его. 498
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4