В период создания второвского колхоза, как вспоминает Н. Савинова, «кулаки свирепствовали, нередко свистели пули над головами сельских активистов».72 Воспоминания учительницы второвской школы Р.А. Матвеевой созвучны им: «В начале коллективизации кулаки вели зверскую борьбу против колхозных активистов, против передовых колхозников, убивали их из-за угла. Сжигали дома, амбары; этим кулаки хотели запугать крестьянскую массу. Теперь же, когда открытая борьба против колхозов потерпела неудачу, кулаки изменили свою тактику. Проникая в артели, старались разложить колхоз изнутри, запутать учёт урожая и труда. Они ставили целью истребить конское поголовье в колхозе, сознательно заражая лошадей чесоткой и другими болезнями, оставляя их без всякого ухода. Кулаки портили тракторы, машины. Занимались шантажом, стараясь подмять слабых и ихруками совершать преступления».73 В проведённую в 1932-1933 году чистку колхозов в Ковровском районе было выявлено и исключено из колхозов 150 хозяйств «классово чуждых и морально разложившихся элементов», произошло новое пополнение колхозных рядов за счёт «лучшей части трудовых единоличных хозяйств».74 Во время проведения хлебозаготовительной кампании «кулацкие элементы» облагались твёрдым заданием, обязательным к исполнению. Например, Екатерина Филипповна Степанова из села Палашкино, как жена бывшего подрядчика, должна была сдать 15 пудов ржи, Михаил Андреевич Никифоров, как бывший крупный торговец, - 20 пудов ржи, Петр Иванович Силантьев из села Чистуха, как бывший торговец, облагался ежегодным твёрдым заданием в 15 пудов75и т.д. и т.д. «Интересна судьба Степана Егоровича Архипова из Аксенцева, описанная в одной из публикаций И. Гришиной в газете «Знамя». До революции 1917 г. Архипов торговал продуктами питания и хозяйственным товаром за наличные деньги и в кредит. После революции, в начале 30-х, при организации в деревне колхоза, Архипов стал конюхом, держал на своём дворе колхозных лошадей. Сэкономив на них восемь мешков овса, решил потайное сбыть, но по дороге на Стариково встретил милиционера, который при досмотре подводы и обнаружил поклажу, приказав вернуться домой и ждать до утра. Поняв, что ничем хорошим такая встреча обернуться не может, той же ночью Степан Егорович исчез из деревни Михаил Васильевич (Стешин), «в период НЭПа в тамбуре трактира (д. Новское) торговал всякой мелочью, составляя конкуренцию развивавшейся государственной торговле. За это он и был репрессирован в период создания колхозов».76 В Карякино под школу колхозной молодёжи отдали бывший дом Кузнецова, в Не- стерках канцелярия сельсовета и почта поместились в бывшем доме кулака Ши- канова. Незавидной была судьба подавляющего большинства тех деревенских жителей, кого в довоенные годы пренебрежительно именовали кулаками. 72Савинова Н. На пути к новой жизни //Знамя, 2 сентября 1969 г. 73Матвеева Р.А. Жизнь учительницы. Владимир, 1958. С. 95. Фрагмент книги, посвящённый Давыдову и Второву см. на С. 61-66 настоящего издания. 74 Отчёт Ковровского районного исполнительного комитета... С. 26. 75 ГАВО. Ф. Р-220. Оп. 2. Д. 90. Л. 4. 76Гришина Н. Валъковщина // Знамя, 7марта 2013 г. 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4