пулеметчики, - от пехоты. Учили нас бросать гранаты, боевые, не учебные, Ф-1. Сила убойная, осколки на 200 метров разлетаются. И вот я из окопчика кидаю эту гранату, а она выскальзвшает из рук и падает рядом. Капитан батальона берет ее, дает мне для нового броска. И так при передаче получилось, что он выпустил гранату из рук, и я не смог ее взятв. Граната снова падает, но при этом вылетает чека. Семь секунд, и она взорвется. Реакция капитана оказалась отменной. В какие-то доли секунды он толкнул меня в окопчик, отбросил гранату и сам упал. Рвануло сильно, к счастью, никто не пострадал. Это было моим перввш испытанием и уроком на всю жизнь. Войскам 1-го Прибалтийского фронта генерала армии И.Х. Баграмяна, где начал свою службу Геннадий Григорьевич, в стратегической операции «Багратион» предписывалось разгромить Витебско-Лепельскую группировку противника и освободить г. Витебск с последующим развитием наступления на Лепель. И основной удар 1-го Прибалтийского фронта отводился войскам 43-й и 6-й гвардейской армий. Из донесения командующих данными армиями Верховному Главнокомандующему: «Выполняя Ваш приказ, войска 1-го Прибалтийского фронта прорвали сильно укрепленную, глубоко эшелонированную оборонительную полосу противника между городами Полоцк и Витебск на фронте до 36 км. И, развивая наступление в направлении Бешенковичи, Камень, Лепель, войска стремительно, с ходу форсировали серьезную водную преграду р. Западная Двина шириной 200-250 м на фронте до 75 км и, таким образом, лишили противника возможности создать фронт обороны на подготовленном для этой цели рубеже р. Зап. Двина». Июль 44-го стал для командира пулеметного расчета Назарова поистине горячим месяцем. У пулемета осталось только два человека - командир и заряжающий. Да и в роте, куда их приписали, от силы было человек восемнадцать. Наступление шло, но немцы не сдавались. Высотки, хутора за один день бывали взяты, сданы и снова взяты.. В одном из боев за такой хуторок и был ранен Назаров. Роте пришлось на время отступить и оставить местность, а раненый Геннадий не смог уйти, в пылу боя его отсутствия просто не заметили. Сумев кое-как спрятаться под мостиком через дорожный кювет, он слышал, как немцы прокатили над головой пулемет, о чем-то громко спорили... Когда стемнело, решил спрятаться в сарае. Сколько прошло времени, не знал. Со-знание то терялось, то возвращалось. Из оцепенения вырвал яркий луч фонаря. Свои. Потом был госпиталь сначала в освобожденном Витебске, затем в Москве, откуда долечиваться отправили уже в Чебоксары. В действующую армию после ранения больше не попал: комиссовали, признав годным к нестроевой. И дальше до 50-го года службу проходил уже в тылу, в конвойных войсках. В Георгиевске был лагерь для военнопленных, там и дослуживал Геннадий Григорьевич. Там и нашла его награда - орден Славы 3-й степени за мужество в бою, когда его боевой расчет сдерживал натиск превосходящих сил противника и даже подбил один танк. 299
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4