ща его отделяет выстроенный в послевоенные годы дом почты). Одноэтажный, он был обит тёсом, выкрашен в голубой цвет. Самым интересным в нём была застеклённая веранда, необычная в то время. В начале XX века дом принадлежал Максиму Прокофьевичу Наумову. Он тоже был подрядчиком, имел своё дело в Москве и, как Костины, собственные дома. Сын его Гаврила Максимович был фельдшером, как неуверенно вспоминала Мария Сергеевна. Всё село долгое время помнило пышную свадьбу, которую он сыграл с дочерью боголюбовского иконописца, очень красивой девушкой. Сам Гаврила Максимович, по словам М.С. Богословской, был простоват. После смерти первой жены вторым браком женился на женщине простой, которая была больше ему под стать. Это была Ольга Васильевна, крупная добродушная женщина, которую и я хорошо запомнила. Было у них две дочери: Надежда от первого брака Гаврилы Максимовича и Галина, родная дочь Ольги Васильевны. В их доме до войны, в 1930-40 годы собирались местные учителя, представители сельской интеллигенции, которых всегда доброжелательно встречали все три хозяйки. Вокруг дома был большой сад. Правда, в моё время в саду остались, как и в других садах, только вишнёвые деревья, яблони вымерзли в холодную зиму 1939-40 годов. Но, видимо, одна или две яблони у Наумовых всё-таки уцелели, поэтому меня всегда угощали яблоками, и я, едва научившись говорить, просилась к ним в гости - «за бабиками». Во второй половине дома Наумовых жила семья Бажановых. В какое время они там поселились, не знаю. Глава семьи Бажановых, дядя Саша, как мы его называли, работал на Химзаводе, жена его, тётя Паша, не работала. У них были дети очень разного возраста, впрочем, как во многих других семьях. Старшая дочь Вера была совсем взрослой девушкой, кажется, уже работала, когда мы с её младшей сестрой Надей были ещё дошколятами. Мы с Надей дружили до школы, потом вместе 10 лет учились в одном классе. Их брат Витя лет на пять был моложе, а последний брат, Вова, родился, кажется тогда, когда мыс Надей закончили 56
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4