Глава 8 Забота о необходимости постоянно искать заработок уводила на второй план все другие потребности, отнимая все силы, что постоянно проскальзывает в письмах Марии Александровны, хотя она старается быть бодрой и не жалуется: «Работаю в сутки 10 часов, а бывает и больше. Несу две службы совершенно отдельных и самостоятельных друг от друга. Одна работа в канцелярии, другая воспитательно-педагогического характера. В смысле личной жизни - жизни нет; хотя я, конечно, не скучаю, не ною, хотя бы потому, что у меня нет для этого времени. Есть у меня известный круг знакомых, в котором мы вращались при жизни Шуры, т.е. связи все прежние. Есть люди, которые ко мне расположены, и я к ним; помогают мне во всех моих делах и словом, и делом. В общем, живём и жили бы интереснее и живее, если бы поменьше надо было думать о заработке». «Устала я очень, - пишет она в другом письме. - Чувствую, что надолго при такой работе меня не хватит: ежедневно с 9 утра до 10 вечера при заработке в 60 руб. в месяц! <...> О себе не знаю, что и написать, уж очень я устаю, и физически, поэтому неважно себя чувствую, а от этого и душевное состояние вялое, нет бодрости, энергии и часто душевного равновесия. Но пока что предпринять ничего не могу для изменения условий моей жизни. Материально жить трудно, и это заставляет тянуться, но есть, конечно, кому и ещё хуже живётся...» Последнее письмо Марии Александровны написано с дороги из Новороссийска во Владимир. Там она с сыном провела отпуск: «Я же первый раз за семь лет после смерти мужа использовала свой отпуск, а то обычно я брала ещё лишнюю работу, чтобы подработать. Не знаю, как устроюсь эту зиму. Плохо, если не будет лишнего заработка, хотя и тяжело целый день работать». Все тяготы личной семейной жизни не сломали уверенность в правильности пути, по которому шла её Родина: «Есть ещё и сейчас, конечно, среди нас, интеллигентов, даже, может быть, и среди рабочих, критикующие (но ведь критиковать всегда проще), недовольные, но это среди тех, кто далеко сравнительно стоит от общественной жизни, те же, кто близко стоит, те могут и сомневаться, и критиковать, но они твёрдо знают, что они делают нужное дело, что они работают над одним близким и большим делом». Такую уверенность давала, вероятно, собственная работа в коллективе таких же подвижников, работа с трудными детьми, которые после революции и войны лишились родителей, крова, поэтому часто вступали на путь преступлений, болели. Вернуть их в общество здоровыми, образованными - этой цели служили врачи, педагоги. ...И эта женщина, мать 12-летнего сына, была расстреляна в числе 24 таких же «членов контрреволюционной организации»... 2003 г. 170
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4