1917-1929 ко - служит как специалист кооператор в сельскохозяйственном банке в Москве, зарабатывает 250-270 рублей. Семья: жена служит - учительница, двое сыновей, мать жены, помогает своим родителям, живут на два дома: он в Москве, семья во Владимире, живут вполне хорошо <...>. Александр Пащенко - зав. рудником на Урале: казённая квартира, 150 рублей жалованья, семьи нет. Володя Мартов - губ. инструктор физической культуры, 120-150 рублей жалованья, командировочные; жена служит, пара ребят. Вот тебе образцы, как живёт средний интеллигент; хуже живут педагоги - их средняя ставка по нашему поясу 50 рублей для школ 2-й ступени и 40 для школ начальных, но те, кто имеют больше положенного числа уроков 18 недельных для 2-ст. и 24 для 1-й, получают больше, смотря по количеству уроков». В другом письме по поводу заработков Мария Александровна писала: «Мужчины зарабатывают больше, почему это - долго говорить. Разные специальности зарабатывают по-разному - врач получает больше педагога, инженер больше врача, слесарь больше столяра и т.д.» Получая 66 рублей, семья Забелиных из этих денег должна была оплачивать двухкомнатную квартиру, водопровод, электричество, питание и одежду. «С продовольствием мы направились вполне, но ещё трудно одеться - это дорого для среднего служащего. Скажу о себе: в 1919 - 20 гг. у нас бывали дни, когда был 1 ф [унт] чёрного хлеба на троих в день и суп из одной воблы. Сейчас у нас тоже 1 ф. чёрного хлеба на троих, и мы его не съедаем - есть всё остальное <...>. Стол у нас прежний, но без сладкого, закусок, фрукт и т.д. Из одежды покупаем только самое необходимое - чулки, галоши; что же касается других предметов туалета, то это из жалованья сделать никак не могу, для этого мне надо брать какую-нибудь работу». В одном из писем Мария Александровна с благодарностью отзывается о получении от брата в посылке чулок: «Чулки получила, большое спасибо, чулки хорошие, здесь такие очень дороги, да и вряд ли есть, но таможенный сбор пришлось всё же уплатить в размере 6 руб. золотом, т.е. у нас говорят, по курсу червонного исчисления». В основном одежду для себя, свекрови и ребёнка приходилось шить, используя то, что давала ей мать - оставшиеся после отца и брата вещи. Да и то их переделка становилась возможной лишь после той дополнительной работы (по 16 часов в сутки), о которой писала Мария Александровна: «Три месяца такой работы дали мне возможность сшить три шубы (правда, верх у меня для всех трёх шуб - папино и Шурино пальто), себе, Алёше и А.Ал.». Во второй раз «я заработала 4 перемены хорошего белья себе, шерстяное платье у хорошей портнихи и два костюмчика Алёше». «В прошлом году мне был отдан весь твой прежний запас носок и белья - рубашек. Из носок я перешила прекрасные носки для Алёши, а из рубашек твоих - панталоны для Ан. Ал. Шью я теперь сама, не всегда только есть время». 169
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4