рабочих, которым грозила смертная казнь за нападение на казаков. Суд предъявил А.В. Диковской (Якимовой) побег с поселения. Коссовский произнёс яркую речь, построив защиту на анализе формальной стороны обвинения. «Мы пришли искать, господа судьи, не снисходительности и милости. Милости к себе не просит та, которая не просила её, стоя на ступенях эшафота, - заявил он. - Всюду, где правовые устои общества не расшатаны, у граждан существует право - не быть преследуемым свыше того, что определено законом. Осуществления этого права мы и пришли искать у вас, господа судьи. От вашего приговора мы ждём, чтобы вы ответили нам - за что и на каком основании это право нарушалось в течение целого года»37. Это право в отношении подсудимой было нарушено, по словам Коссовского, дважды. Ссылаясь на Манифест 21 октября 1905 года, он утверждал, что согласно этому документу, для лиц, совершивших преступление более 10 лет тому назад, отменено пребывание в течение 5 лет под надзором полиции после отбывания срока каторжных работ и поселения. Диковская отлучилась с поселения до издания Манифеста 21 октября 1905 года. Имеет ли в отношении её закон обратную силу? Споры об обратной силе закона существуют, утверждал адвокат, лишь в теории уголовного права: об обратной силе более сурового закона: «Никогда ни в науке, ни в практике уголовного права не существовало сомнения, что более мягкий, и сказал бы, более соответствующий созревшим условиям общественной жизни закон - не должен иметь обратной силы. Вводится новый закон, отменяющий содержание старого. Это значит, что содержание первого закона более не соответствует жизни, что новый закон в этом смысле обладает булыпим совершенством». Далее Коссовский справками из истории русского законодательства и ссылкой на практику Московской судебной палаты доказывал, что если за какое-либо деяние по старым правовым нормам полагалось более суровое наказание, а по новым более мягкое, везде и всюду отдавалось предпочтение в смысле применения новому закону. Коссовский обратил внимание суда на допущенные в отношение подсудимой юридические нарушения. За отлучку с места жительства требовалось только задержание как мера пресечения, а она содержалась в строгом одиночном заключении. Применённая к ней мера предварительного заключения была не правомочной. Постановление следователя о предварительном заключении являлось формальным нарушением закона, так как такая мера пресечения могла быть наложена только судебной властью. Поэтому содержание в тюрьме было незаконным без юридической санкции заключения под стражу. Защитник обратил внимание на две части статьи 313 «УложеГлава 6 136 37 Здесь и далее речь Коссовского цитируется со слов А.В. Смирнова, которые он приводит в своей статье «Отзвуки прошлого».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4