своих мастеровых в дальние помещения. «Конечно, это было сделано без малейшего какого-либо намёка или просьбы со стороны Чернышевского <...>. Как было отрадно видеть, что все эти люди, имея очень случайное, или, по большей части, не имея никакого понятия о Чернышевском как писателе, и о его идеях, были искренне расположены к нему, любили и уважали его. Всякому хотелось чем-нибудь услужить ему: почистить, вымести <...>, уже сам Чернышевский едва отвоевал себе право собственноручно ставить самовары», - писал Шаганов. Такова была сила обаяния этого человека. Его жизнь стала легендой даже для тех, с кем рядом он жил. Так, жители Вилюйска утверждали, что после обыска жандармы увезли почти целый воз рукописей, хотя сам Николай Гаврилович говорил, что у него не нашли ни единой писаной строчки. «Их пылкое воображение создало себе такое понятие о Чернышевском, что он только и делает, что пишет, - пишет обо всём и обо всех. Что он пишет, понять они, конечно, не могли, да это их и не интересовало. Обо всём и обо всех - и баста! Разве этого не довольно? И писания этого все очень боятся, особенно там, в Петербурге. <...> Надо было лично знать Чернышевского, чтобы понять, как сильно можно любить его», - заключает Шаганов. Бесспорно, разговоры В.Н. Шаганова с владимирской молодёжью, которую он встречал с искренней радостью, как вспоминал С.П. Шес- тернин, оказывали большое влияние на неё. Молодёжь привлекал и сам Шаганов, и его рассказы о замечательном человеке. Чем мог быть опасен этот уже немолодой, тяжело больной человек для власти, совсем непонятно. Во всяком случае, когда в 1889 году закончился срок гласного надзора полиции, о чём ему было сообщено, секретный циркуляр предписывал установить за Шагановым негласный полицейский надзор в течение двух лет. 1971 -1973 гг. Глава 6 Владимирская страница в жизни А.В. Якимовой-Диковской Владимирский эпизод в богатой событиями биографии этой женщины остался практически не известен исследователям. Более того, в некоторых источниках утверждается, что в 1904 году А.В. Якимова-Диков- ская бежала с поселения из Сибири и принимала участие в революции 1905 - 1907 годов. На самом же деле, значительную часть именно этого времени Анна Васильевна провела во владимирской тюрьме, в строжайшей изоляции, «за тремя замками», по рассказам одной из свидетельниц этих событий. Более того, её судили во Владимире за побег с поселения и отправили в Сибирь отбывать срок за это преступление. Источником 132
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4