Владимир прибыла партия из 165 человек; была получена телеграмма от Министра внутренних дел Валуева о том, что во Владимир отправлено ещё 200 человек на суд и - требование: «снимайте помещение по мере надобности». Через несколько дней председатель Комиссии Ловейко рапортовал губернатору о том, что с 39 арестантов, которые находились в арестантских ротах, уже сняты показания5. В начале декабря и арестантские роты, и тюремный замок были переполнены: всего в них было размещено 623 человека; больше 60-ти принять было нельзя. Снимали дома частных владельцев, на окнах их домов ставили решётки. Всё это было затруднительно для города. В одном из рапортов в феврале 1864 года говорилось о том, что в одном из снятых для арестантов домов места мало, люди спят на полу и под нарами. Невозможность принять новые партии поляков на некоторое время задержали работу комиссии, но вскоре она возобновила свою работу. В отчёте о деятельности комиссии 12 января 1864 года приведены некоторые цифры: под судом числилось 1369 человек, из них уже прибыло во Владимир 639, осуждено было 460, конфирмовано приговоров 40, ожидалось прибытие ещё 730 человек6. 24 февраля того же года председатель комиссии обратился к губернатору с просьбой вызвать из Москвы на суд новую партию мятежников, чтобы комиссия «не оставалась в бездействии». Однако в начале весны возникли трудности с отправлением уже осуждённых, так как прекратилась переправа через Оку. Но, как только это препятствие устранилось, комиссия вновь потребовала присылки новых партий, чтобы комиссия «не имела остановок по недостатку во Владимире подсудимых»7. В воспоминаниях бывшего офицера, который нёс караул в Москве, арестованных поляков «прибывало ежедневно такое множество, что то и дело приходилось принимать, сортировать, размещать, так что и офицеры, и солдаты к вечеру уже были буквально без ног»8. Не случайно, передавались из уст в уста слова усмирителя восстания Муравьёва: «Очень часто я сажаю мятежников без малейшей вины, даже подозрения нет; ну, в таком случае я всегда решаю: посидит под замком, да подолее, быть может, что-нибудь и отыщется. И что же вы думаете? Я был так счастлив, что всегда что-нибудь за сидельцем-то моим и отыскивал. Ну, тогда и подай его сюда»9. Как видно из документов, многие сотни заключённых прошли во Владимире через судную комиссию, хотя наибольшее количество осуждённых прошло через тюрьмы Киева, Минска, Смоленска, Москвы и других городов. Глава 6 5 ГАВО. Ф. Р-14. Оп. 3. Д. 886. Л. 88, 89. 6 Там же. Ф. P-244. On. 1. Д. 1860. Л. 6. 7 Там же. Ф. Р-14. Оп. 3. Д. 887. Л. 38. 8 Еленский Ф. Мысли и воспоминания поляка / / Русская старина. 1906. Окт. С. 224. 9 Гернет М.Н. История царской тюрьмы. Москва, 1961. С. 536. 118
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4