ный союзник. Таким союзником стала Церковь, авторитет которой распространялся на все слои населения. Андрей наделил главный соборный храм Владимира - Успенский собор - поместьями и слободами, отдал ему десятую часть от своих торговых доходов и княжеских стад. Призванные им художники и мастера украсили собор драгоценной утварью, а иконы богатыми окладами из серебра и золота. Главным смыслом созданного тогда же «Сказания о чудесах Владимирской иконы Божией Матери» стала идея особого покровительства Богоматери владимирскому князю и всей его земле. Летописцы восхваляли Андрея и за обращение в христианство булгар и мордвы при завоеваниях владимирцами Приволжских земель. Новая столица Ростово-Суздальской земли, авторитет князя Андрея Боголюбского, ставшего главой одного из сильнейших княжеств, на которые распадалось Древнерусское государство, со временем стали притяжением для многих княжеств раздробленной на части Русской земли. Ему удавалось привлекать на свою сторону во время своих походов дружины разных княжеств. Но временные союзы, которые удавалось создавать с целью походов на борьбу с общими врагами, на завоевание новых земель, распадались после окончания походов. «При всём своём уме, хитрости, изворотливости Андрей не установил ничего прочного в русских землях. Единственным побуждением всей его деятельности было властолюбие; ему хотелось создать около себя такое положение, в котором он мог перемещать князей с места на место, как пешек, посылать их с дружинами туда и сюда по своему произволу, принуждать дружиться между собою и ссориться и заставить их волею- неволею признать себя старейшим и первенствующим. Для этой цели он довольно ловко пользовался неопределёнными и часто бессмысленными отношениями князей, существовавшею рознью между городами и землями, возбуждал и разжигал страсти партий. <...> Более же всего помогли ему те дикие противогражданственные свойства ещё не установившегося общества, при которых люди не умеют согласить личные цели с общественными и легко можно расшевелить страсти надеждою на взаимный грабёж; всё это, однако, были временные средства и потому имели временный характер. Кроме желания лично властвовать над князьями, уАндрея едва ли был какой-нибудь идеал нового порядка для русских земель. Что же касается до его отношений к собственно Суздальско-Ростовской волости, то он смотрел на неё как будто на особую землю от остальной Руси, но которая, однако, должна властвовать над Русью»38, - говорит историк. Действительно, никем из летописцев Часть 1. Владимир древний 38Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её деятелей. М., 2008. С. 55-57. 47
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4