тила передовая общественность столиц России, до десятка номеров отсылалось в Германию. Однако праздновать свободу пришлось не очень долго: 24 июня 1903 года вышел последний номер «Владимирской газеты». Распоряжением главного управления по делам печати она была приостановлена на 8 месяцев. Очевидно, одной из причин, побудивших начальство обратить внимание на «Владимирскую газету», был провал «Северного рабочего союза», выданного провокатором. Во Владимире арестовали несколько человек, в числе которых был сотрудник газеты А. С. Панкратов, а также несколько сотрудников губернской земской управы, среди которых было немало сочувствовавших газете. В одном из отзывов на закрытие газеты говорилось: «Как грустно, что орган, посвятивший себя внесению в общество давно «забытых» принципов справедливости и братства народов обречён на безмолвие». Через 8 месяцев выпуск газеты возобновился, но она вышла уже под другим названием: «Клязьма». Сохранился основной костяк журналистов газеты, сохранился и прежний дух газеты. На её страницах открыто обсуждались важнейшие события в стране. А события надвигались. Открылась I Государственная Дума. С мест поступали протесты против налогов, безработицы, плохих заработков. Публика прислушивалась к голосу прессы, газета пользовалась популярностью. Но Дума была распущена, пострадала и «Клязьма»: весь номер газеты, посвящённый этому событию, был конфискован. «Безмолвие и упадок», - так характеризовал это время один из сотрудников. И всё-таки через некоторое время газета возобновилась, уже под другим именем: она стала называться «Владимирец». Однако за редактором и многими сотрудниками бдительно следила полиция. С роспуском II Государственной Думы и «Владимирец» 19 октября 1907 года был закрыт. Лозунгом дня было - «сначала успокоение». Успокоиться должна была и газета. «После яркого дня надвигались сумерки, а за ними провиделась уже тёмная, беспросветная ночь <...>. Умирало живое дело. Умирало после того, как память уже зафиксировала две подобные смерти. Умирало в то время, когда терялись последние остатки недавних надежд, и впереди, казалось, был один страх», - писал один из сотрудников газеты137. Многие журналисты, сотрудники газеты, были вынуждены уехать из Владимира. В 1906 году пришлось уехать и П.Ф. Леонтьеву. Он пытался устроиться на работу в земской управе Костромской губернии, но к этому времени его «политическая неблагонадёжность» властям стала хорошо известна. На стол губернатору лёг рапорт полицмейстера, в котором говорилось, что «статистик владимирского губернского земства Павел 1 Старый Владимирец. 1912. 27 ноября. Часть 4-я. Победы и потери. Владимир в x x веке 191
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4