В 1920 - 1930-е годы во Владимире строилось мало новых улиц, поэтому для выполнения принятого правительством Постановления очень бурно шёл процесс переименований старых. Так, 12 ноября 1921 года газета «Призыв» сообщала о торжественном заседании губернского исполкома в честь годовщины Октября, на котором было постановлено «переименовать отжившие, мёртвые, ни уму, ни сердцу ничего не говорящие названия улиц Владимира. Все эти Мироносицкие, Никологалейские, Монастырские, Успенские, Печерские, Щемиловки, Грабиловки и проч., и проч. - решено переименовать в честь великих вождей пролетариата, в память великих людей - писателей и поэтов, причём на каждой улице будет прибита доска с объяснением и краткой биографией вождя или поэта, в честь которого переименована улица». В 1927 году было переименовано сразу 53 улицы, т.е. больше половины существовавших тогда улиц, переулков, спусков и т.д.25. В последующие годы город продолжал терять на протяжение веков сложившиеся названия, в которых отражалась его древняя история. Преобладающая сейчас номинация городских объектов - названия-посвящения, так называемые мемориальные: улицы имени Горького, Володарского, Урицкого, Чайковского, Белоконской, Осьмова и т.д. Кроме того, появились и продолжали появляться названия, являющиеся символами советской эпохи, абстрактные, так называемые пожелателъные: это улицы Мира, Дружбы, Труда и т.д. В какой-то мере можно понять энтузиазм первых послереволюционных лет. Рождение новых топонимов - проявление максимализма эпохи, когда в новых названиях звучит «некий романтизм молодого мира» - как заметил один из известных топонимистов. Они пополняли уже накопленный фонд исторических названий. К сожалению, практика переименований нанесла непоправимый удар по топонимике города. Идеологизированность и пренебрежение литературными нормами русского языка при невысокой грамотности тех, кто занимался переименованиями и наименованиями, привели к разрушению сложившихся норм и топонимических принципов. Надо отметить, что Октябрьская революция многое заимствовала у Великой Французской революции, в том числе, и в вопросе увековечивания памяти своих героев. При этом полностью игнорировалась особенность русского языка. Во французском языке нет такой разветвлённой системы словообразования, в частности, в топонимике. От фамильных имён французский язык не образует прилагательные со значением принадлежности. В русском языке другой алгоритм словообразования, у нас много флексий, суффиксов. Название улицы, площади, переулка от личного имени легко образовать в виде прилагательного с помощью суффикса: например, улица Георгиевская (от имени Георгий). А в современной топонимической системе стала преобладать другая модель: улица имени такого-то (например, улица имени Батурина). Но в результате известного принципа экономии речевых усилий происходит превращение этой двусложной модели в односложную: улица 25 ГАВО. Ф. 19. Оп. 1. Д. 136. Л. 49-52 25
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4