Стареет всё, и всёуносит время. Но зрелища грустнее нет, когда Б заботах дня мятущееся племя Приют отцов сметает без следа. К.М. Фофанов
ИСТОРИЧЕСКИЕ КЛАДБИЩА ВЛАДИМИРА Справочник-путеводитель Книга вторая Древнерусский некрополь Утраченные кладбища Владимир «Калейдоскоп» 2018 г.
ББК 63.3 (2 Рос - 4 Вла) УДК 94(470.314) (03) Редактор-составитель: В.И. Титова Рецензенты: С.П. Гордеев, заслуженный работник культуры РСФСР О.Н. Гуреев, директор Учебно-методического центра по образованию в сфере культуры Владимирской области В.Ю. Скорбилин, шеф-редактор информационных программ ГТРК «Владимир», член Союза журналистов РФ Книга подготовлена на основе материалов отдела краеведческих исследований МБУК «Центральная городская библиотека» города Владимира Фотографии из собрания отдела краеведческих исследований МБУК «ЦГБ» и личных коллекций авторов И 90 Исторические кладбища Владимира : справочник-путеводитель. Книга 2. Древнерусский некрополь. Утраченные кладбища / ред.-сост. В.И. Титова. - Владимир : Калейдоскоп, 2018. - 128 с .: ил. ISBN 978-5-88636-249-7 В книге представлены материалы, посвящённые некрополям древнего Владимира: Успенского кафедрального собора, Успенского собора Княгинина монастыря, Богородице-Рождественского монастыря, Георгиевской церкви; во второй части приводятся документальные свидетельства о ликвидации приходских кладбищ, о Воинском кладбище города Владимира с неполными списками захороненных, а также сведения о захоронениях на территории Рождественского монастыря, где после О кт ября 1917 г. размещалась Владимирская губернская Чрезвычайная комиссия (ВладгубЧК). ISBN 978-5-88636-249-7 9 785886 362497 ББК 63.3 (2 Рос - 4 Вла) © Отдел краеведческих исследований МБУК «ЦГБ», 2018 © Издательство «Калейдоскоп», 2018
От составителя 5 От составителя Во вторую книгу «Исторические кладбища Владимира» вошли материалы, которые первоначально не предполагалось публиковать. Однако, занимаясь по программе «Некрополь» изучением Князь-Владимирского кладбища, в процессе знакомства с документальными материалами Государственного архива Владимирской области, в разговорах со старожилами и краеведами, исследователи поняли необходимость затронуть проблему исчезнувших в советские годы кладбищ у приходских церквей, а также Воинского кладбища. Затем появилось желание познакомить читателей с древнейшими некрополями Владимира - кафедрального Успенского и Дмитриевского соборов, Успенского собора Княгинина монастыря, Богородице-Рождественского монастыря, Георгиевской церкви. Публикаций в исторической и краеведческой литературе об этих некрополях достаточно, однако, собранные вместе, «под одной крышей», они способствуют созданию общей картины возникновения и разрушения, которые претерпели владимирские некрополи за многие годы своей истории. В документальных фондах Государственного архива Владимирской области имеется достаточное количество материалов о ликвидации приходских кладбищ во Владимире в годы советской власти. Они легли в основу очерков, посвящённых этой теме. В некрологах и в статьях, опубликованных в местной печати, содержатся упоминания о захоронениях тех или иных лиц - на уже не существующих приходских кладбищах. В разговорах со старожилами узнавали о том, на каких кладбищах были погребены некоторые их родственники и близкие люди. Большую работу проделал архивист Г.Д. Овчинников, делая выписки из метрических книг Князь-Владимирского кладбища и отдельных приходских церквей, которые были включены в его книгу «Владимирский городской некрополь» (Владимир, 2011). Все эти сведения дали возможность составить алфавитные списки владимирцев, погребённых в разное время возле приходских церквей города до появления общегородского Князь-Владимирского кладбища, а иногда и после этого. Одна из статей посвящена истории Воинского кладбища во Владимире, другая - захоронениям наших соотечественников, погибших в застенках Владимирской губернской Чрезвычайной комиссии (ВладгубЧК), располагавшейся после Октября 1917 года в стенах Рождественского монастыря. Книга открывается воспоминаниями историка Успенского кафедрального собора, протоиерея А.И. Виноградова, которые были опубликованы им в книге «Воспоминания. На память детям» (Владимир, 1915). Кроме того, мы посчитали возможным познакомить читателей с книгой «Русский провинциальный некрополь», сохранив её стилистику. Книга составлялась по инициативе великого князя Николая Михайловича Романова и издана в 1914 году. Из неё была сделана выборка имён людей, погребённых на различных кладбищах Владимира.
6 ИСТОРИЧЕСКИЕ КЛАДБИЩА ВЛАДИМИРА А.И. Виноградов [Воспоминания о гробницах в Успенском соборе]1 .. .Десятого числа ноября 1870 года прибыл я во Владимир к новому месту моего служения. Помню, как, вступая в ограду благознаменитого соборного храма, облобызал я с глубоким смирением белокаменную лестницу, которою входили ко вратам соборной ограды, и как при входе в собор с трепетом припал к чудоточным мощам благоверного князя Андрея Боголюбского, испрашивая себе благоустного покровения и помощи и с благодарным сердцем живо вспоминая явление мне Боголюбивого князя в сонном видении. С детских лет привыкши чтить святыню собора, теперь, в сане соборного священника, я стал с особенным вниманием, документально знакомиться с его историческим значением. Источников для сего найдено было довольно в фундаментальной библиотеке местной Духовной семинарии. Чем более находил я сказаний о владимирском Успенском соборе в разных летописях, тем большим проникался благоговейным сознанием его исторической важности. Каждый камень сего храма, каждый обломок камня казался дороже золота, и я всей душой своей как бы сроднился с сохранившеюся от лет древних великою святынею пережившего много сильных и страшных погромов чудного храма. От детства помнил я и расположение древних белокаменных гробниц внутри собора, к которым благоговейно прикладывался во время го- вения нашего в соборе, которое обязательно исполняемо было мною вместе с прочими учениками духовного училища по распоряжению училищного начальства. Теперь, к удивлению моему, внутренность собора показалась мне в некоторых частях не в том виде, в каком я помнил её. Не досчитывался я нескольких гробниц из тех, которые находились возле соборных стен. Оказывались только в придельных алтарях - в правом гробница Великого князя Ярослава Всеволодовича, родителя св. Великого князя Александра Невского, а в левом - Великого князя Всеволода Георгиевича, а не было уже памятных мне гробниц, находившихся у стен в храме, вне алтаря: князя Мстислава Андреевича, сына Великого князя Андрея Боголюбского, Великой княгини Агафьи Всеволодовны, супруги Великого князя Георгия Всеволодовича, в которой покоились и дочь её княжна Феодора, и супруги трёх сыновей её, Великого князя Константина Всеволодовича, митрополита Максима Гречанина, епископа Серапиона и епископа Феодора, а также и надгробного памятника, находившегося в стенах собора над местом погребения знаменитого из владимирских Архипастырей Платона Петрункевича. Не оставалось никакого следа гробниц и находившихся в стенах собора, в которых для поставления белокаменных сих гробниц Великим Всеволодом устроены были погребальные комары. Никакого признака не было по 1 Виноградов А.И. Воспоминания: (на память детям). Владимир: тип. Губ. правления, 1915.
Воспоминания о гробницах в Успенском соборе 7 гребальных комар по стенам, везде было гладко и забелено, под один цвет со стенами, известью. Только в придельных алтарях уцелели две комары - в правом, где гробница с останками трёх сыновей Великого князя Георгия - Мстислава, Всеволода и Владимира Георгиевичей, в левой же комаре, в которой гробница Великого князя Андрея Боголюбского, ныне опустевшая, за переложением из неё нетленных мощей св. князя в серебряную раку. Куда, думаю, девались эти гробницы достопримечательных и достопамятных в нашей отечественной истории лиц, но скоро без особенных затруднений можно было получить подробные сведения об исчезновении этих драгоценных ковчегов, в которых многие сотни лет хранились останки погребённых в них. Более подробные сведения о сём получил я от батюшки своего тестя о. Сергия Андреевича Лебедева, жившего при самом соборе в качестве викарного священника, и от духовной моей дочери основательницы соборного странноприимного дома, матери тогда бывшего соборного старосты Николая Тимофеевича Платонова, Евдокии Мироновны Платоновой, жившей также при самом соборе, и от ветерана соборного сторожа Арсения Александровича Виноградова, служившего и жившего в контрфорсе собора более сорока лет, сына священника. С ужасом слушал я рассказы об уничтожении многовековых гробниц, составлявших драгоценное достояние Владимирского Успенского собора. Произошло это печальное происшествие за год до моего перемещения во Владимирский Успенский собор, а именно в 1869 году. Тогда были кафедральные протоиереем Фёдор Михайлович Надеждин (магистр богословия), ключарём протоиерей, старец Григорий Михайлович Чижов, бывший священником ещё в 1812 году, и священники Матвей Иванович Жудро (кандидат богословия), Иван Васильевич Благонравов (регент архиерейского хора) и Иван Мартынович Вишневецкий (зять ключаря Чижова). Священник Вишневецкий определён был к собору, сверх штата, в помощь своему тестю старцу, по его ходатайству, изъявившему желание служить только за добавочную ключарю часть жалованья, какую он получал преимущественно пред соборными священниками. В 1869 году о. ключарь собора был уже настолько стар, что ключарскою должностью не мог уже заведовать, а правил за него эту должность зять его священник Вишневецкий. Во время такого между- ключарствия посетил соборный храм приезжавший во Владимир обер-прокурор св. Синода граф Дмитрий Андреевич Толстой. При обозрении собора неблаголепными показались ему стоявшие возле стен большие белокаменные гробницы. Не зная и не предполагая, что сии гробницы хранят в себе останки Великих князей, княгинь и святителей, и приняв их только за надгробные камни, положенные над местами погребённых, граф предложил тогда сопровождавшему его владыке убрать эти камни из собора и тем предоставить ещё больший простор в храме для приходящих в него богомольцев. Владыка, сам также не зная, что находящиеся у стен собора камни суть самые гробницы, выдолбленные из цельного белого камня, покрытые белокаменными же плитами, по отъезде обер-прокурора и учинил словесное распоряжение об унич
8 ИСТОРИЧЕСКИЕ КЛАДБИЩА ВЛАДИМИРА тожении белокаменных гробниц. Никто из соборян не нашёлся объяснить в то время архипастырю суть настоящего дела, и исполнение этого печального распоряжения предоставлено было соборному старосте Николаю Тимофеевичу Платонову. Не имея никакого научного просвещения, староста приступил к сему, как заурядному делу, нанял каменщиков, которые, по окончании вечерен, в ночное время и производили данную им работу. По рассказам всегда находившегося при производстве работ соборного сторожа Арсения Виноградова, начато было с каменного гроба Великого князя Константина Всеволодовича. Железными ломами был разбит его гроб, а растревоженные кости его с уцелевшею обувью из кожи сложены были в принесённый деревянный ящик, который затем и закопан был в землю у самой стены, где находилась гробница, и обломки разбитого гроба вынесены были из собора. После этого таким же образом уничтожен был гроб епископа Феодора. И его кости зарыты были в землю на месте его гроба. Затем по порядку нужно было приступить к уничтожению гробницы особо чтимого жителями г. Владимира и окрестных местностей епископа Серапи- она. При разбитии каменного гроба святителя оказалось, что погребённый в нём положен не прямо в каменной гробнице, но в этой гробнице находился ещё деревянный, выкрашенный синею краскою, гроб с белыми на крышке крестами, в котором находились мощи приснопамятного витии святителя. Рассказывали, что рабочие поинтересовались прочно сохранившимся деревянным гробом и приподнимали крышку его, под которою оказался усопший, покрытым чистою и крепкою холстиною. По отнесении осколков разбитого каменного гроба, деревянный гроб с мощами святителя зарыт был в землю на том же месте, где находилась каменная его гробница. По окончании сего дела вынесен был в ограду собора надгробный памятник, находившийся над местом погребения епископа Платона Петрункевича, с оставлением на этом месте приставленной к стене чугунной плиты, на которой написан акростих в честь почившего, вероятно, кем-либо из учителей учреждённой им в городе Владимире Духовной семинарии. Памятник этот был белокаменный, выкрашенный зелёною краскою с рельефными на нём знаками архиерейского достоинства - митрою, рипидами, дикирием и трикирием. Весьма хорошо помню, что памятник этот стоял на осьми каменных шарах. Впоследствии этот памятник поставлен был на могиле бывшего соборного протодиакона Громова, погребённого вне собора, вблизи стены, находящейся на южной стороне, а после старостою собора переставлен на могилу его матери, основательницы странноприимницы при соборе, погребённой недалеко от протодиакона Громова. Близко от места погребения епископа Платона находился гроб митрополита Максима Гречанина. Над каменным гробом митрополита устроено было прекрасное из дерева надгробие, украшенное золотою мелкою резьбою, на боковой стороне которого была прибита сделанная на металлическом листе надпись о явлении ему Божией Матери, вручившей ему омофор, а на
Воспоминания о гробницах вУспенском соборе 9 крышке этого надгробия было написано изображение святителя во весь рост, украшенное вокруг главы его серебряным венцом. Над этим надгробием была устроена подобная имеющейся над гробницею князя Глеба Андреевича, резная из дерева и позлащённая сень с надписью в особом клейме о времени переселения митрополита Максима из Киева во Владимир. Ничего не было пощажено из этого построения, всё было отломано, и самое надгробие с изображением святителя было снято и изломано. Только крышка со священным изображением оставлена в соборе и повешена на стене против бывшего гроба. Рассказывали, что на митрополите было значительно сохранившегося одеяния, сохранились и кожаные башмаки с пробковыми подмётками. Всё это видел и покойный мой батюшка тесть, прикладывавшийся к руке митрополита Гречанина. Тронутый этим зрелищем, соборный староста докладывал о виденном кафедральному о. протоиерею и просил его отслужить заупокойную литию у святительского гроба. О. протоиерей поручил это исполнить священнику Вишневецкому. После литии, как рассказывал сам староста Платонов, гроб каменный уже не был разбиваем, а только опущен под пол и закрыт половыми чугунными плитами. Впоследствии времени заместителем Платонова, новым старостою, был около стены, у которой остались мощи митрополита Максима, построен массивный из дерева склад, которым и заставлено место над гробом митрополита. Таким образом, опростана и очищена была правая, южная сторона собора от находившихся в ней каменных гробниц. Оставались ещё на левой северной стороне находившиеся возле стены гробницы - супруги великого князя Георгия Всеволодовича великой княгини Агафии с её дочерью, снохами и внучатами и князя Мстислава Андреевича, сына великого князя Андрея Боголюбского. Из уничтоженного гроба великой княгини Агафьи кости всех переложены были в находившуюся вблизи её в стенной комаре гробницу великого князя Михаила второго Георгиевича и в другую такую же гробницу великого князя Бориса Данииловича. При разбитии гробницы князя Мстислава Андреевича храброго, рабочие поражены были видом сохранившегося князя. Хотя и при запертых соборных дверях производились работы, но молва о князе Мстиславе проникла как-то в скромное помещение странноприимной при соборе, где проживала благочестивая мать соборного старосты, старица Евдокия Мироновна. Не могла она рассказывать мне без слёз о виденном ею, когда она, по неотступной просьбе, допущена была поклониться сыну князя Боголюбского. - «Что было делать, батюшка, - говорила она. - Вошла я в собор и вижу: князь на полу лежит, а гроб его уже разбит. Надобно было позаботиться о погребении его. Покрыли его на время следующего дня ковром, а я послала сторожа Арсения купить в щепных лавках гроб. Следующей ночью, когда начинали рабочие своё дело в соборе, я в своей странной, прослушав акафист, прочитанный гостившим здесь благочестивым старичком Афанасием, и после омовения переменив на себе бельё, отправилась в собор. Здесь усердно помолившись, сподобилась я
10 ИСТОРИЧЕСКИЕ КЛАДБИЩА ВЛАДИМИРА положить вместе с Афанасием и при помощи сторожа Арсения в купленный гроб, на разостланном в нём полотне князя Мстислава; покрыла его чистым полотном, положила в гроб маленький образок и восковую свечку. Покрыли гроб крышкою и рабочие закопали его не глубоко в землю около того места, где находится каменный гроб князя. Согрешила я многогрешная, не удержалась в горечи сердца, прокляла я своего сына Николая Тимофеевича. Будь ты проклят, сказала я ему, за то, что потревожил сына великого князя Андрея». А Арсений сторож, подтверждая это, рассказывал мне, что под каменным гробом Мстислава Андреевича находится ещё другой каменный гроб, в котором был ещё другой почивший. Плиты на этом гробе не было, а дно гроба Мстислава служило для него крышкой. Этот нижний гроб и почивающий в нём весь засыпан был до самого верха землёю и всё это место застлано чугунными половыми плитами, как и в прочих местах, где уничтожены были гробницы. Так были уничтожены во владимирском Успенском соборе в 1869 году находившиеся возле стен вне алтарей белокаменные гробницы. Но и на этом ещё не остановилось дело. Рабочие после сего начали закладывать все сооружённые великим князем Всеволодом Юрьевичем в стенах собора погребальные комары. Все эти комары, кроме находящихся в придельных алтарях, заложены были в один кирпич заподлицо со стенами и заштукатурены, так что никакого признака не осталось сих комар и памятование о них совершенно утратилось бы по прошествии времени. Крушение в соборном храме проникло и в главный алтарь. В первой апсиде оного, называемой диакон- ским, устроена была великим Всеволодом, одновременно с самою апсидою, в связи с её кладкою, из белого же камня, по образцу древних церквей, весьма памятная и мне, сокровищехранительница, с особым над нею внутри алтаря куполом-сводом. В неё вела устроенная посередине её железная узкая дверь с полукруглым верхом. Расходилась рука старосты. Захотелось ему и здесь простора. Беспрепятственно и эта семивековая кузня была разбита и до основания уничтожена. Только в земле, довольно глубоко под чугунным полом, как я после видел, остался признак её стены. Более двух недель употреблено было на разбитие этого прочного сооружения. Такое переустройство было произведено в 1869 году в златоверхом соборе. Из очевидцев этого переустройства в живых теперь только о. Жудро и бывший староста собора Николай Тимофеевич Платонов, да ещё безмолвные свидетели соборные приходо-расходные книги, где записывался расход на производство в то время в соборе работ. Переписки о сём нет никакой, потому что всё делалось по словесным распоряжениям. Замечательно, как воздействовало на Платонова слово матернего прещения. Имение его, весьма значительное, продано с торгов, и он из знатного и богатого сделался нищим, не имеющим, где главы преклонить. Да простит и помилует его Господь многомилостивый! Платонову теперь близ 90 лет, но он ещё ходит и иногда бывает в соборе. Был он и у меня ещё 5 марта, во вторник, 1896 г. Привозил его ко мне бывший его
Воспоминания о гробницах вУспенском соборе 11 помощник по должности соборного старосты владимирский купец Василий Петрович Гончаров. Так как Николай Тимофеевич Платонов в совершенном разумении и твёрдой памяти, то я прочитал ему при Гончарове всё вышеописанное о печальных в соборе происшествиях, и он всё признал действительным и справедливым. Сказал только, что он не был очевидцем уничтожения гробницы великой княгини Агафьи Всеволодовны и уверял, что он отклонял от уничтожения гробниц, хотя и не знал, что это гробницы, а признавал их за надгробные камни. По получении разъяснений о происшедших внутри собора переменах, так жестоко отозвавшихся на его святой древности, я не мог уже без сердечной грусти бывать внутри этого святилища земли Русской и с трепетом обходил те места, на которых потревожены были белокаменные гробы державных наших и приснопамятных святителей. Бывая по обязанностям службы у своего архипастыря, я иногда позволял себе заводить речь о происшедшем в соборе, и владыка сокрушался о сём и сетовал на духовенство собора за непредохра- нение его. <.. .> Под таким впечатлением начал я в соборе своё служение. В виду случившихся до моего поступления печальных в соборе происшествий, я занялся составлением истории собора, чтобы, по крайней мере, на будущее время, в виду особой его важности, относились к нему осторожнее. <...> В 1876 году Господь помог мне издать составленную мною историю владимирского Успенского собора, которую и предоставил я в распоряжение собора на удовлетворение интересующимся нашим соотечественникам святостию и древно- стию храма2. Начал думать я, каким бы образом открыть заложенные в стенах собора погребальные комары, как бы на это испросить архипастырское соизволение. Хотелось открыть хотя бы одну пока комару, в которую сложены косточки великой княгини Агафьи, её дочери Феодоры и снох её, мученически скончавшихся в соборном храме, в нашествие на Владимир монголов. Помог Господь мне и в этом деле. Приходит однажды в собор владимирская, преклонных лет купеческая жена Прасковья Онисимовна Муравкина и обращается ко мне за благословением устроить новые великокняжеские шапки на святые мощи благоверных князей. «Не лучше ли вам, говорю я ей, вместо этого украсить гробницу, в которой почивает супруга великого князя Георгия Всеволодовича, родная сестра мученика князя Михаила Черниговского и сама мученица великая княгиня Агафья Всеволодовна с прочими своего семейства мученицами?» «Да разве это возможно, батюшка? Я всей душой готова бы поступить по вашему благословению», - ответила мне благочестивая старица. Уверивши её, что это вполне возможно, я обещал ей написать от её имени прошение владыке и, по изготовлении архитектором Артлебеном чертежа, исполнил это, так что весьма скоро Прасковья Онисимовна чрез сына своего 2 Книга А.И. Виноградова «История кафедрального Успенского собора в губ. гор. Владимире» выдержала три издания: в 1877, 1891, 1905 гг.
12 ИСТОРИЧЕСКИЕ КЛАДБИЩА ВЛАДИМИРА Вакха Назаровича Муравкина подала прошение владыке. Архипастырь разрешил благоукрашение по архитектурному рисунку и поручил мне неотступно находиться при исполнении работ. Когда привезены были из Москвы плиты итальянского мрамора, которыми должен быть обложен белокаменный гроб, вынуты были из комары кирпичи, которыми была заложена комара. Плита, которою был покрыт гроб, оказалась разбитою посередине, и из неё вынимался порядочной величины осколок. По отнятии на время этого осколка, видно было в гробе много сложенных костей. Во время производства работ сам владыка приезжал в собор для обозрения, после чего и обложен был каменный гроб мраморными плитами, а в глубине комары на стене сооружена была икона святителя Парфения Лампсакийского, в день которого мученически скончалась великая княгиня Агафья со своим семейством, и повешена была пред этою иконою лампада. По окончании благоустроения опять приезжал в собор владыка и находящемуся при нём кафедральному о. протоиерею сказал: «А ведь хорошо стало», но о. протоиерей с улыбкою ответил: «Похоже на лежанку». Владыка же сказал ему на это: «Хорошо, если бы и во всех комарах были устроены такие лежанки». Очевидно, было желание владыки восстановить и остальные заложенные кирпичом комары, но Господь благословил исполнить это его преемника. [1882 г.]3<...> Пока производились штукатурные работы и упражнения в написании и раскрашивании копий с фресков, я испросил благословение у преосвященнейшего владыки и на открытие погребальных комар в стенах собора, в которых установлены белокаменные гробницы, на выборку кирпичей, которыми заложены были комары. 27 сентября вынули кирпич из комар, в которых погребены были святители Митрофан и Симон - современники великого князя Георгия Всеволодовича, и Лука, первый епископ владимирский. Первые две комары с гробницами святителей Митрофана и Симона заложены были в 1869 году в полкирпича, а третья комара с гробницею епископа Луки заложена была наглухо крупным старинным кирпичом, надобно полагать, в весьма давнее время. По очищении её от закладки оказалась сохранившеюся надпись: «Мощи святаго епископа Луки Владимирского положены на сем месте лета... месяца Ноемврия 10-го». Оказался здесь в комаре и орнамент, а гробница была цела без повреждений. Покрывающая её плита устроена была на два ската. На гробницах епископов Митрофана и Симона белокаменные плиты, которыми они были накрыты, повреждены в средних частях и замазаны на трещинах толстым слоем извести. Приступлено было к исправлению разбитой плиты на гроб святителя Митрофана. Осколки белого камня, которые вставлены были в разбитое отверстие, были вынуты, и оказалось: внутри гроба, над самым разбитым отверстием, в самой середине гроба много было набросано мусора-булыжнику, известняку, 3 В 1876 - 1880 гг. А.И. Виноградов служил протоиереем собора в г. Киржаче. В 1882 - 1892 гг. Московским археологическим обществом проводилась реставрация Успенского собора под руководством И.Е. Забелина. А.И. Виноградов сыграл большую роль в проведении этих работ.
Воспоминания о гробницах вУспенском соборе 13 осколков белого камня, разбитых лещедей и отбитой штукатурки. Когда всё это мною при содействии соборного старосты было выбрано, оказался на дне гроба целый, нерассыпавшийся остов человека, на котором в нижней части видны были небольшие остатки истлевшей одежды. На этих костях была ещё часть черепа другого небольшого человека, и разбитый, из чёрной глины небольшой горшок. Совершил я литию при гробе священномученика, покрыл его пеленою и выжидал, пока каменщики осторожно и искусно укрепили разбитое на гробовой плите место новым, прилаженным белым камнем. По приведении в надлежащий вид гробницы святителя Митрофана, при- ступлено было и к гробу святителя Симона. По вынутии осколков белого камня из повреждённой на середине же гробовой плиты, то же самое оказалось и здесь внутри гроба. Вынуто было и здесь мною и старостою всё, что было намётано, после чего и здесь оказался полный хорошо сохранившийся скелет человека, на котором по местам также были следы истлевшей одежды, а несколько пониже колен кожа длинными жеребейками, наподобие рассыпавшихся кистей от лестовки. На левой стороне у ножек был также повреждённый чёрный горшок и деревянный гребень с зубцами на одной стороне редкими, а на другой частыми. Покрыты были и священные останки святителя Симона парчовою пеленою. И здесь была совершена лития и в таком же виде и порядке исправлено было повреждение в гробовой плите, как на гробнице святителя Митрофана. 29 сентября открыли на северной стороне собора комары, в которых погребены благоверные князья: сын великого князя Андрея Боголюбского Изя- слав и сын великого князя Даниила Александровича Борис. Обе эти комары заложены были тоже в 1869 году в полкирпича. Плита на гробнице князя Изяслава Андреевича оказалась также повреждённою на середине и замазанною известью. Когда отняты были повреждённые части, то виден был полный остов человека, кости жёлтые и на ногах несколько остатков темно-зеленого цвета одежды, сквозь ткань которой просвечивалось золото. Были видны на гробе ещё: железный крючок, железные полоски со слюдой, изломанный деревянный позлащённый крест, мелкие металлические вещи и несколько коротеньких пучков красной вербы, с сохранившимися на ней белыми росточками. В этом гробе мусору не было, как в гробницах Митрофана и Симона, а было только несколько кусков сухой извёстки, вероятно, нападавшей туда, когда наскоро заделывали повреждённую плиту. Покрыт был князь Изяслав также парчовою пеленою, с совершением литии, и затем плита исправлена была с теми же предосторожностями, как и плиты на гробницах двух святителей. На гробнице князя Бориса Данииловича средняя часть покрывающей её плиты была цела, а повреждены были оба её конца, после опять положенные и грубо замазанные извёсткой. Когда сняты были с концов повреждённые камни, то открылось, что весь этот гроб до самого верха наполнен костями, все они сложены были в беспорядке. Между костями было несколько чере
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4