Воспоминания о гробницах вУспенском соборе 9 крышке этого надгробия было написано изображение святителя во весь рост, украшенное вокруг главы его серебряным венцом. Над этим надгробием была устроена подобная имеющейся над гробницею князя Глеба Андреевича, резная из дерева и позлащённая сень с надписью в особом клейме о времени переселения митрополита Максима из Киева во Владимир. Ничего не было пощажено из этого построения, всё было отломано, и самое надгробие с изображением святителя было снято и изломано. Только крышка со священным изображением оставлена в соборе и повешена на стене против бывшего гроба. Рассказывали, что на митрополите было значительно сохранившегося одеяния, сохранились и кожаные башмаки с пробковыми подмётками. Всё это видел и покойный мой батюшка тесть, прикладывавшийся к руке митрополита Гречанина. Тронутый этим зрелищем, соборный староста докладывал о виденном кафедральному о. протоиерею и просил его отслужить заупокойную литию у святительского гроба. О. протоиерей поручил это исполнить священнику Вишневецкому. После литии, как рассказывал сам староста Платонов, гроб каменный уже не был разбиваем, а только опущен под пол и закрыт половыми чугунными плитами. Впоследствии времени заместителем Платонова, новым старостою, был около стены, у которой остались мощи митрополита Максима, построен массивный из дерева склад, которым и заставлено место над гробом митрополита. Таким образом, опростана и очищена была правая, южная сторона собора от находившихся в ней каменных гробниц. Оставались ещё на левой северной стороне находившиеся возле стены гробницы - супруги великого князя Георгия Всеволодовича великой княгини Агафии с её дочерью, снохами и внучатами и князя Мстислава Андреевича, сына великого князя Андрея Боголюбского. Из уничтоженного гроба великой княгини Агафьи кости всех переложены были в находившуюся вблизи её в стенной комаре гробницу великого князя Михаила второго Георгиевича и в другую такую же гробницу великого князя Бориса Данииловича. При разбитии гробницы князя Мстислава Андреевича храброго, рабочие поражены были видом сохранившегося князя. Хотя и при запертых соборных дверях производились работы, но молва о князе Мстиславе проникла как-то в скромное помещение странноприимной при соборе, где проживала благочестивая мать соборного старосты, старица Евдокия Мироновна. Не могла она рассказывать мне без слёз о виденном ею, когда она, по неотступной просьбе, допущена была поклониться сыну князя Боголюбского. - «Что было делать, батюшка, - говорила она. - Вошла я в собор и вижу: князь на полу лежит, а гроб его уже разбит. Надобно было позаботиться о погребении его. Покрыли его на время следующего дня ковром, а я послала сторожа Арсения купить в щепных лавках гроб. Следующей ночью, когда начинали рабочие своё дело в соборе, я в своей странной, прослушав акафист, прочитанный гостившим здесь благочестивым старичком Афанасием, и после омовения переменив на себе бельё, отправилась в собор. Здесь усердно помолившись, сподобилась я
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4