Молчаньем пропитав округу, Нависла ночь над миром белым. Приблизившись, обняв друг друга, Земля и небо стали целым. Январский день, меняясь в числах, В ошибках признавался Богу, А тот, прощая всех и присно, Слепым указывал дорогу. Фонарный свет жилых окраин Границы городу нарезал. Подобно зубчикам окалин Вдали чернела кромка леса. Порою, где-то завывала Собачья жизнь, ища поддержки И ветер, словно покрывало, Срывал пушицу с крыши в спешке. Продрогший город спал младенцем, Под стены подоткнув сугробы. Мороз выделывал коленца, На окнах оставляя пробы. Сон посещали быль и небыль. А в тишине воздушной склянки, Над трубами дышало небо, Болея звёздною ветрянкой.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4