4 Флорищевой пустыни. 25 километров несли верующие люди икону Пресвятой богородицы и устанавливали на праздник в Благовещенском соборе. Озорник Валя, который здоровьем крепким не отличался, не только прикладывался к иконе, но и подлезал под нее, «чтобы не болеть». В Благовещенском соборе, который еще не разорило и не охраняло государство, причащался весь класс гимназии, где учился Валентин Александрович, ходили туда прямо на уроках Закона Божьего. Церковная жизнь Валю не увлекла, но и общественная тоже. — Коммунистом позднее я не стал, — рассказывает В.А.Юницкий, — потому что не видел среди них людей чистых, все карьеристы да корыстолюбцы попадались. А комсомольцы по молодости мне нравились, и в кружок политграмоты я ходил, но уж больно собраний у них было много. Не охваченная комсомолом гороховецкая молодежь любила вечерами гулять по Набережной, на камешнике, что возле картонной фабрики, встречать пассажирские пароходы «Шторм», «Робеспьер», которые ходили от Вязников до пристани Дуденево. Билеты были дешевые, можно было и прокатиться по реке для удовольствия. Но большинство гороховчан везли на продажу в крупные города яблоки, вишню — вся палуба в корзинах. Местом отдыха молодежи была и роща, склон которой был чистым — весь город как на ладони. — Ванюшка Архангельский (погиб в 1941 году) брал гитару, мы садились на склон и пели песни, при этом совершенно трезвые были, вина почти не пили, на весь город был один пьяница Митя, — вспоминает В.А. Юницкий. — Изменились нравы здорово, втянулись люди в пьянку, слабохарактерные стали. Это оттого, что семейный уклад нарушился, нет в семьях старшего, нет подчиненных, послушных. Вот у нас старшим был дедушка, все звали его папаша, и слово его было законом.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4