35 непросто. Гороховец, конечно, не был глухоманью, но и здесь учитель не просто учил детей, а в самом высоком смысле — служил народу. На склоне лет детство, отрочество, школьные годы не выветриваются из памяти, а наоборот, помнятся ярко, приобретают особую ценность. Придя в первый класс школы, каждый из нас, учеников, чувствовал себя неловко, был ограничен в своих действиях непривычной школьной дисциплиной и определёнными порядками, которые нельзя было нарушать. Именно учителя снимали с нас эту неловкость. Общение с ними убеждало — ты среди добрых, хотя и строгих, людей. Именно благодаря учителям складывался дружный коллектив класса. Прошло много лет, а я, как будто это было вчера, помню свою первую учительницу. Звали ее Екатерина Евграфовна. И было у нее любимое выражение: «Дети, тих-о-о!» Это «тих-о-о» она произносила врастяжку, с ударением на последний звук. Потом учила нас дочь бывшего купца Сапожникова — Александра Константиновна. Чем старше мы становились, тем озорнее, поэтому Александре Константиновне приходилось иногда прибегать к помощи директора школы Александра Арсентьевича Прозорова. Сама же учительница или не могла, или не хотела быть строгой с нами. Однако шалости наши никогда не выходили за рамки школьных порядков и были, в общем-то, безобидны. У Александры Константиновны Сапожниковой был мягкий характер, мягкий голос, и ее настолько любили девочки, что гурьбой после уроков провожали до учительской. У мальчишек, это менее чувствительный народ, перемена уходила на другое, играли в чехарду и надо было уложиться до звонка. Не ушли из памяти и учителя других классов второй школы — Клавдия Ивановна Чадова, Лидия Васильевна Соловьева, Екатерина Арсентьевна ПрозороваСапоровская, Анна Петровна Архипова. Закон Божий преподавал диакон Роман Михайлович Орлов.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4