rk000000305

~ 26 ~ застал этих железных трудяг, а то, что это были не ГАЗы, а ЗИСы могу утверждать достаточно точно. Только на ЗИСах лобовое стекло водителя (пожелтевший «три- плекс») было разделено пополам до промежуточной стойки у пассажира и имело откидную ветровую «форточку». Это хорошо видно на приводи- мом фото. А я это запомнил, сидя на коленях у мамы рядом с шофером. Интересно, что в 1941 – 1945 гг. заместителем главного врача госпиталя по хозчасти от Золинских военных частей был капитан Нико- лай Иванович Кротков – отец известной в Гороховце Тамары Николаев- ны Жадновой. Перед возвращением на фронт излечившиеся раненые попадали на переформирование в гороховецкие военные лагеря (в рай- оне горьковских деревень и сел Золино, Смолино, Мулино). Эвакогоспиталь № 3005 был настоящим героическим трудягой фронтового тыла, достаточно удаленным от линии фронта, позволяв- шим быстро ставить на ноги раненых средней тяжести. Особо тяжелые отправлялись глубже в тыл. Осенью 1941-го года Бутровы получили первую «похоронку» – в Вяземском Котле без вести пропал старший сын Пётр. Елена Григорьев- на тяжело переживала утрату и сразу стала молиться «за упокой его ду- ши». Поздней осенью 1942- го пришла «похоронка» на Леонида, он про- пал без вести за линией фронта, выполняя задание фронтовой разведки. Александра стала молодой вдовой, но продолжала ждать пропавшего мужа… Шли месяцы и годы – 1943, 1944, 1945… Вестей не было! Начиная с осени 1943 года госпиталь всё меньше наполнялся ра- неными, к 1944-му году количество занятых коек не превышало 50%. Фронт всё дальше уходил на Запад. Освобождавшиеся здания горсовет не решился вернуть под школьное обучение, это случилось только в 1945 году. Само учреждение «Эвакогоспиталь № 3005» расформировали в октябре 1945 г. (Приказ от 11.10.1945 г.) В мае 1944 г. Александра вступила в ВКП(б) – Всесоюзную Ком- мунистическую Партию большевиков (после 1952 г. – КПСС). Когда закончилась война и ничего кроме «похоронки» о без вести пропавшем Леониде Бутрове не появилось, Елена Григорьевна, хотя и продолжала ждать сына, не препятствовала устройству личной жизни невестки, оставшейся без мужа (так было оговорено с Леонидом!). Александра вернулась в Москву к своим родителям. Судя по все- му, они эвакуировались туда в начале войны. Девичья фамилия Алек- сандры Николаевны так и остается неизвестной ее близким. О своем за- мужестве она «не распространялась», в Личном деле только в автобио- графии от 21 января 1957 г. осталось единственное упоминание: « В 1946 г. в апреле месяце вышла второй раз замуж и приехала к мужу /Никитину/ в Гороховец ». Сергей Никитин жил по соседству с Бутровы- ми на Московской улице и был хорошо знаком с Александрой. Он рабо- тал на почте, а в 1950-е годы был управляющим районного отделения Госбанка СССР (в бывшем доме С.И. Семенычева).