rk000000304

~ 75 ~ сандром, нашел отца и рассказал, что мой дядя был в гостях у своего приятеля в бараке, где сидели троцкисты. Допоздна заигрались в карты, а ночью, без расспросов и разбирательств, всех вывели, поставили к стенке и расстреляли. Мечислав был освобожден в тридцать девятом, но, наученный горь- ким опытом, возвращаться в Гороховец не рискнул и остался в местах заключения вольнонаемным. Однажды он вез воду на лошади, увидел с детства знакомое лицо и крикнул: «Юра!». Юра Шмаров, уже отсидевший свой срок, на тот момент был главным юристконсультом Ухтпечлага. Ме- чика, товарища по Владимирской гимназии, он узнал не сразу. А потом взял к себе в однокомнатную квартирку в поселке Железнодорожный, на старый лад - Княжпогост. Летом сорок первого к Москве подступали немцы, началась эвакуа- ция, и моя мама Елизавета Михайловна Шмарова, друзья и родные зва- ли ее Лилей, отправилась к мужу Юре в Княжпогост вместе с дочерью Наташей. Сейчас моя сестра живет в Санкт-Петербурге, ей исполнился девяносто один год, она полностью погружена в прошлое и часто вспо- минает тот кусок жизни, который провела в Ухтпечлаге. В школе в Княжпогосте она училась с Сашей Гурьевым, сыном гороховчан Сергея и Верочки, с которыми дружили оба моих родителя. Вот так оказался тесен мир, а точнее – страна, во всяком случае для людей определенного со- циального слоя. В лагере Лиля познакомилась с Мечиславом. Моя мама была очень харизматичным и легким человеком, к ней всегда тянулись люди. О ее красоте ходили легенды. Те, кто ее встречал, навсегда запоминал ее аристократическое лицо, его тонкие черты. Я родился 1 сентября сорок второго года в поселке Железнодорожный в Коми АССР. Родители говорили, что их очень сблизили их судьбы. Моя мама – внучка двух генералов. Отец ее матери Герман Прокопе, швед, служив- ший в русской армии, был участником русско-турецкой войны 1878 года. В благодарность за заслуги император Александр Второй стал крестным его новорожденной дочери, моей бабушки. Мамин дед со стороны отца – Василий Григорьевич Котюхов был генералом-аудитором и в разное время занимал такие должности, как вице-губернатор Семипалатинской области и председатель губернского правления Томска. Красный октябрь сломал жизнь семьи матери, как и отца. Все имуще- ство было конфисковано. Бабушка Елена Германовна с пятью детьми - мал-мала-меньше -, включая Лилю, оказалась выброшенной на улицу. Их приютили соседи. В двадцатом году при трагических обстоятельствах скончался отец моей мамы, которого она очень сильно любила и вспо- минала всю жизнь, каждый день. В тридцать третьем по групповому делу сроком на пять лет были осуждены ее двое братьев и муж, с которым к началу войны она не жила несколько лет. В сорок третьем мама вывозила меня из Княжпогоста. Мне – чуть больше года, я у нее на руках, вагон переполненный. Она сумела заки-