rk000000302

~ 36 ~ извращены и истолкованы превратно: каноническое послушание духовенства своему архиерею трактовалось в нем как «организационно оформленная антисоветская церковническая группировка»; обсуждение среди духовенства и мирян газетных статей о предстоящем закрытии собора рассматривалось как «нелегальные заседания... для выработки практических мероприятий противодействия советской власти», а преданность Матери-Церкви и нежелание одобрять обновленческий раскол - как «систематическая, ярко антисоветская агитация, содержащая в себе элементы возбуждения религиозной вражды». На основании этих формулировок священник Константин Твердислов так называемым «особым совещанием», которое заменяло тогда суд, был по печально известной 58 статье уголовного кодекса приговорен к трехлетней ссылке в Сибирь. Он отбывал ее в холодном Нарымском крае, в глухом селении Парабель, затерянном среди непроходимых болот на берегу одноименной речки, впадающей в Обь. Добраться до этого селения можно было лишь по Оби, и только в сезон навигации. Ссылка стала для отца Константина временем почти отшельнического уединения, сосредоточенной молитвы и духовных размышлений. Из Парабели он прислал семье фотографию, датированную 27 февраля 1931 года, с надписью: «Передний уголок моей квартирки, перед которым я молюсь и за Вас с пожеланием всего, всего доброго, а главное Божьего благословения. К.Т.» 21 сентября 1932 года, по окончании ссылки, «особое совещание» приговорило отца Константина к определенному месту жительства сроком на три года в город Тамбов. В это время семья отца Константина жила в Муроме, откуда его супруга Елена Николаевна и ездила к нему в Тамбов. Летом 1935 года отец Константин вернулся в Вязники, где начал служить во Введенской церкви как заштатный священник. По всей стране продолжалось массовое закрытие храмов. 17 августа 1937 года отца Константина вторично подвергли аресту. Судя по протоколам допросов, следствие и на этот раз велось необъективно и поспешно. Факты опять были искажены до неузнаваемости. Праздничное богослужение, совершенное отцом Константином в честь святой мученицы царицы Александры, значилось в обвинительном акте как «молебны о бывшем царствующем троне Романовых»; две проповеди, которые произнес батюшка: о значении православного храма и о том, как должны вести себя в нем прихожане, - без всякого учета их подлинного