rk000000300

- 26 - XII Булыгинские литературно-краеведческие чтения В 1910 году Надежда Михайловна оканчивает Художественную школу и отправляется для завершения своего образования в Западную Европу. Поехала она туда вместе с Николаем Ивановичем: Берлин, Мюнхен, Верона, Венеция, Милан, Падуя, Флоренция, Рим, Неаполь, Вена. Позже Надежда Михайловна для «развития художественного вкуса» (по словам преподавателя Петербургской академии художеств) отправляется в Париж, где посещает свободную художественную мастерскую Ван Донгена. Вернувшись в Казань в 1912 году, она построила себе во дворе дома своего отца небольшой флигель, весь второй этаж которого занимала мастерская. Фешин бывал в этой мастерской почти каждый день, где Сапожникова угощала его своим знаменитым кофе и пельменями, и, будучи человеком обеспеченным, поддерживала материально. Она заказывала ему собственные портреты и портреты своих родственников (просто денег он бы не принял). Именно здесь были написаны многие значительные работы Фешина, в том числе и знаменитый "Портрет Вари Адоратской" (этот несомненный шедевр русской живописи можно было поставить в один ряд с романтическими полотнами Репина и Серова), племянницы Сапожниковой и дочери знаменитого революционера, именем которого названа одна из казанских улиц. «Это было в марте - апреле 1914 года в Казани… Я очень любила тетю Надю (прим. - Сапожникова Н.М., ученица и друг Н. И. Фешина) и часто бывала у нее в мастерской, и она предложила, чтобы Николай Иванович написал меня. Мне было тогда 9 лет, я была довольно застенчива и дика… Было решено, что Н.И. будет писать меня у тети Нади в мастерской… Сперва он посадил меня в плетеное кресло около стола, но потом решил посадить на стол. Мне это очень не понравилось, потому что было неудобно и даже больно сидеть – постоянно немели ноги. Но спорить с Н.И. было невозможно и приходилось покоряться. Сперва на мне был надет широкий шелковый пояс с синими, желтыми и красными клетками. Но Н.И. это не нравилось и он нашел кусок матовой шелковой материи, где было больше блеклых тонов и переделал то, что было написано сначала. То же самое он сделал с платьем куклы - японки, которая лежала рядом со мной. Помню, что когда я начала позировать, он сперва нарисовал на холсте углем, затем стал рисовать лицо, а все остальное только