rk000000296

- 40 - VII Булыгинские литературно-краеведческие чтения «… там моя Родина » Н . Семякова ( г . Гороховец ) « На реке Клязьме около старого города Гороховца особенно хороши летние за - каты . А может быть , это мне только кажется , потому что там моя Родина , И миновала она , как миновала моя далекая юность , и обе они , сплетясь , меркнут далеко в розовой дымке заката , в темнеющих соснах « Булыгинского » бора и в заливных заречных лугах , куда ползет теплый туман со стынущей Клязьмы . Давно это было …» Так звучат первые строки рассказа Павла Петровича Булыгина « На Клязьме ». И это – строки поэта , потому что звучат они как стихи . Поэтический , романтический строй души Павла Петровича и в прозе дает себя знать . Воспоминания о малой родине пронизаны у П . Булыгина поэзией , тихим светом любви . Но таких рассказов немного . Только в « Страницах ушедшего » он еще раз вспоминает родные места . Рассказ о том , как в тревожном 1916 году Павел Петрович встречал Пасху в родовом имении , вместе с сестрой приехал к заутрене в село Богоявленское , отстоял службу , а потом , после крестного хода , отправился на могилу отца , похороненного в ограде Богоявленского храма . С трудом отворил , заваленную снегом , калитку , подошел к могиле и с удивле - нием обнаружил на ней крашеные яйца , куличи , пасхи . Это крестьяне похристосова - лись со своим покойным барином . Радостный и умиленный ехал домой Павел Петро - вич . Он пишет : « Небо разъяснилось , проглянули , всегда в святую ночь , особенно яркие звезды . Лошади шли шагом , осторожно ступая среди блестящих от звезд луж … С оттаивающих полей тянуло знакомым и родным теплым запахом просыпающейся земли . Я глубоко и хорошо думал о духовных силах глубин народных , о том , что у меня под командой двести человек этих крестьян , о которых я обязан заботиться и водить , как уже водил на великий подвиг за Веру , Царя и Родину , думал о том , что для этого нужно хорошо понять и полюбить их . И мне казалось , что я понимаю и люблю их ». Но здесь сладкие воспоминания о Родине ( рассказ написан в 1921 году ), преры - вает роковая , измучившая П . Булыгина мысль – « Мог ли я тогда думать , что через год этот народ будет оскорблять и убивать нас , жечь усадьбы наши , выдаст беззащитного Царя и поглумится над самой Церковью Христовой ? Что же произошло ? В чем дело ? Подменили народ , или мы просто не за то его принимали ? Или же он не один виноват , а виноваты , и очень виноваты , и мы – господа и интеллигенты ? Виноваты , конечно , вся революция сделана интеллигентами и господами ». Это же мучительное раздумье проходит и через другие , трагические рассказы , в памяти Павла Петровича встает суровая старуха - казачка , которая плохо встретила их , корниловских офицеров , поселившихся в ее хате . Над столом здесь висели портреты августейшей семьи и цесаревича Алексея . Офицеры столпились возле них , а старуха бросила резко : « Чего смотрите - то ? Иль посмеяться охота ?... Смеяться не дам ».