rk000000295

Сборник краеведческих работ. Выпуск 5 - 37 - В радостной злобе старинной Тихо смеется в кулак ...» В этом стихотворении нет ропота и упрека Создателю , оно воспринимается как молитва , потому что во множестве молитв и псалмов есть подобные восклицания - « Где Ты , Господи , почто оставил меня ?» В каждой своей строке на протяжении всей жизни Павел Петрович - верующий человек и мышление его религиозно . Написав свою знаменитую поэму « Двенадцать » со знаменитой фразой « В белом венчике из роз впереди Иисус Христос », Александр Блок все - таки додумывал , домысливал свое произведение . Очень скоро после окончания поэмы он записал в своем дневнике , что понял , это не Христос шел впереди отряда красногвардейцев « это Другой ». « Другой » с большой буквы . Павел Петрович не сомневался и не обманывался , « Лохматый , длинный и черный », у него - враг . И пусть это слово « враг » Булыгин пишет с маленькой буквы , с выводом все понятно . « В радостной злобе старинной тихо смеется в кулак » - не человек , а враг рода человеческого . Здесь П . Булыгин прозорливее Блока , он был христианином и не обманулся . Временами поэт обманывал себя только в надеждах на лучшее . Это понятно , очень и очень многим людям после переворота казалось , что власть большевиков продлится 20 дней , 40 дней . И сами вожди революции не были уверены в своей победе , потихоньку набивали сейфы награбленным , чтобы сбежать не с пустыми руками , Павел Петрович , бессребреник и романтик , надеялся . Даже в 1921 году , уже в эмиграции он пишет : «.. . Мне снилось , что стою я на высокой Горе , вдали туман родных степей , Восток алеет , ветер издалека Доносит запах утренних полей . Сверкнуло солнце , с первыми лучами Туман растаял , как недобрый сон , И город заблестел церквей крестами , Рванулся в воздух гулкий перезвон . Москва , Москва ! Зубцы кремлевских башен , Сады , дворцы и купола церквей ! Москва воскресла ! Сверженный не страшен Кровавый зверь красавице моей ! Дрожит весь воздух стоном колокольным И кликами мильонов голосов То Царь въезжает в град первопрестольный Земли родной , услышав сердцем зов ». От надежды Павел Петрович переходил к отчаянию . В том же 1921 году в Берлине он пишет : «... пройдя через костер страданья ,